Алиса в Зомбилэнде - Джена Шоуолтер

К счастью, он проигнорировал это и спросил:

— Как ты вчера добралась домой?

— Пешком.

Он бросил на меня взгляд, в котором было много непристойного.

— Никогда больше так не делай, хорошо? Эти леса опасны.

Все, что я могла сделать, это пролепетать.

— Во-первых, ты говоришь как мой дедушка. Во-вторых, я думаю, это совершенно очаровательно, что ты считаешь, что можешь мной командовать. — Забудем о жалости к любому, кто осмеливался бросить ему вызов. Я хотела бросить ему вызов! — В-третьих, откуда ты знаешь, что я ходила через лес? Насколько ты знаешь, я живу за школой.

— Ты больше этого не сделаешь. — Уверенно сказал он, подобно летящей стреле.

Я должна была узнать правду.

— Ты был на моем заднем дворе прошлой ночью? — Вот так. Лучше узнать суровую правду, преодолевая себя, чем трусить и гадать над ответом.

Минуту помолчав, Коул все же ответил:

— Да.

Подождите. Что?

— Зачем?

Он снова включил музыку. Мне захотелось сделать потише, но в итоге поступила как мисс Мейерс, и как хотела бы моя мама, я держала руки при себе. Это была его машина. Он мог делать все, что хотел. Однако за пределами машины…

Через некоторое время он заехал на парковку рядом с круглосуточным магазином. Там стояло еще несколько машин, и люди входили и выходили из магазина. Коул вынул ключ из замка зажигания, окончательно выключив музыку.

Он задумался на мгновение, затем сказал:

— Я дам тебе свой номер телефона. — Коул смотрел на лобовое стекло с таким мрачным выражением лица, что я заподозрила, что все, что привлечет его внимание, сразу же умрет. — Если тебя надо будет подвезти домой из школы, позвони или напиши мне, и я что-нибудь придумаю.

Что это было? Неужели, плохой мальчик Ашера предлагал стать моим шофером. Моим. Странной девушки с проблемой пристального взгляда.

— Хорошо? — настаивал он. — Сделаешь?

Он говорил серьезно. Действительно предлагал подвозить меня.

— Меня есть, кому подвозить, — объяснила я. — Я просто решила не ехать с Кэт.

Его мрачное выражение лица было направлено на меня, вызывая дрожь.

— Во-первых, это все, что ты хочешь мне сказать?

— Ну, да. — А что он хотел услышать? Что это самый милый жест на свете, и прямо сейчас я чувствую себя так, будто танцую по звездам? Мне явно не следовало этого говорить. Того, что я подумала об этом, достаточно, чтобы отправить меня в яму стыда.

— Во-вторых, почему тебя не подвезли?

— Я хотела прогуляться, — сказала, дав ему ту же частичную правду, которую дала своим бабушке и дедушке.

— Тебе лучше не делать этого снова.

— Или что? — спросила. Я не хотела быть легкомысленной. Мне действительно было интересно.

Он стал животным… настоящим зверочеловеком… когда зарычал:

— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты самый неприятный человек, которого они когда-либо встречали, или большинство людей в твоей жизни были слишком вежливыми?

— Эй…

Он продиктовал свой номер телефона, и мне пришлось потрудиться, чтобы успеть записать его в своем телефоне.

— Теперь дай мне свой номер.

Потребовалось мгновение, чтобы его слова дошли до меня. В какой причудливый мир я попала?

— Но Коул, я никогда не смогу тебя подвезти. У меня нет машины, так что не…

— Ты хочешь вывести меня из себя? Дай мне свой номер.

Я разрывалась между чувством восторга от его настойчивости… и раздражением. Обида победила.

— Попроси вежливо, — сказала я, и мне вспомнился день, который провела с мамой.

"Мама, ты не получишь награду "Мать года", пока не испечешь мой любимый шоколадный торт".

"Тебе лишь нужно попросить вежливо, дорогая".

Меня охватила тоска по дому.

— Пожалуйста, — процедил Коул.

— Ну, как я могу теперь отказаться? — проворчала я, испытывая искушение дать ему левый номер, просто чтобы доказать свою точку зрения. Но тогда он не смог бы мне позвонить, а я очень этого хотела… хотя понятия не имела, о чем мы будем говорить.

— Я все еще жду, — подсказал он.

Я продиктовала номер.

— Спасибо, — сказал он, и, если не ошибаюсь, в его голосе прозвучала нотка облегчения.

Должно быть я ошиблась. Либо так, либо его фиолетовые глаза уменьшили мое IQ.

— Не двигайся, — сказал Коул и вышел из машины. Затем обошел вокруг и… помог мне выбраться. Вот это да. Никогда бы не подумала, что он проявит знание этикета. — Пообещай, что ты будешь такой послушной до конца дня.

— Думаю, мы узнаем это позже, — сказала я. Его ладонь была мозолистой и шершавой, а кожа теплой по сравнению с моей. Мне это понравилось, я даже задрожала.

— Замерзла? — Он прижал меня к джипу, его руки обхватили мою талию.

— Нет. То есть да. То есть, может быть. Не знаю! — Он хочет поцеловать меня? По-настоящему? Здесь, сейчас, перед незнакомыми людьми? Я остановлю его. Верно? (До, а не после.)

— Не думаю, что ты замерзла, — прохрипел он. — Мне кажется, ты боишься. И правильно делаешь, что боишься.

Я сглотнула.

— Я не боюсь.

— Давай посмотрим, что мне нужно сделать, чтобы изменить это? Мы с тобой отправимся в небольшое приключение. Когда я отдам приказ, ты будешь его выполнять. Вежливых просьб не будет, сколько бы ты ни делала щенячьи глазки.

Я открыла рот, чтобы возразить. Я никогда так не делала!

Он покачал головой, заставив меня замолчать.

— Это для твоей же безопасности.

Я снова открыла рот, чтобы возразить.

Он снова покачал головой.

— Это сделка. Соглашайся, или я отвезу тебя обратно в школу прямо сейчас, и ни на один из твоих вопросов ты не получишь ответа.

Разозлившись, я провела языком по зубам. Коул был скрытным, коварным и манипулирующим, это точно. Жаль, что он мне все еще нравился.

— И какие же вопросы у меня могут быть?

— Возможно, те же, что и у меня.

Не может быть. Невозможно.

— Хорошо, я буду выполнять твои приказы. — Что угодно ради ответов. — Но учти, каждый раз, когда ты отдаешь приказ, я мысленно избиваю тебя.

— Учту, — сказал он, и я уловила нотки веселья в его голосе. — Только, пожалуйста, не бей по моему красивому лицу. Оно мне нравится таким, какое оно есть.

Теперь я постаралась не засмеяться. Как кто-то настолько самовлюбленный может быть таким очаровательным. Но вспомнив Кэт, я поняла.

Его взгляд остановился на моих подрагивающих губах. Он наклонился близко… так близко, что я почувствовала тепло его дыхания, пробирающего меня до дрожи.

— О чем ты сейчас думаешь? — спросил Коул, замерев в миллиметре от моих губ.

"Не смей ему говорить!"