Алиса в Зомбилэнде - Джена Шоуолтер

— Маккензи сильно расстроится, узнав, что ты был со мной? Не в смысле, что ты был со мной. Я имею в виду… — "Заткнись, идиотка! Достаточно".

Он резко выпрямился, и, похоже, момент поцелуя был полностью упущен.

— Нет. Мы больше не встречаемся. — Мне не дали шанса ответить. — Пойдем. Пора начинать наше приключение. Я хочу показать тебе кое-что.

Позади магазина был густой лес, который тянулся до дома моих бабушки и дедушки. Я нахмурилась. Значит, поездка в магазин заняла больше времени, чем думала. Я вспомнила, как мы ехали и поняла, что Коул несколько раз возвращался назад, поворачивал не туда. Для этого не было причин… если только он не был таким же параноиком, как я, и не думал, что за нами следят.

— Ты проводишь меня домой? — спросила я, не уверенная в своих чувствах по этому поводу.

Продемонстрировав еще лучший этикет, чем раньше, он убрал ветку с моего пути.

— И да, и нет. Теперь помолчи, пока я не разрешу говорить. Ты отвлекаешь меня, а мне нужно сосредоточиться, иначе мы наткнемся на какую-нибудь растяжку.

Прекрасный уклончивый ответ, приправленный мнимой вежливостью. Подождите.

— Ты сказал "растяжки"?

— Ты отвлекаешь меня, — сказал он нараспев.

— Ты раздражаешь меня, — пропела я в ответ. Но затем прикусила язык и замолчала, пока мы пробирались через кусты, толстые корни деревьев и валуны, поднимались и спускались с холмов.

К тому времени, когда мы достигли ограды моего заднего двора, мои бедра горели, а сердце бешено колотилось в груди.

Для себя я сделала заметку: нужно начать тренироваться. По крайней мере, воздух, который я так тяжело вдыхала, нес в себе нотки хвои и полевых цветов, гниль исчезла.

— Видишь эти следы? — спросил он, указывая на землю.

Ужас охватил меня, когда я увидела те самые следы, которые заметила две ночи назад. Я даже могла различить следы своих теннисных туфель… но не тапочек Эммы.

— Да. Вижу.

Он посмотрел на меня.

— Ты знаешь, кто их оставил? Помимо тебя, конечно.

— Нет. — Может быть. Я облизала губы. — А ты? И откуда ты знаешь, что я была здесь?

— Смотри и учись. У тебя рост 170 см, размер ноги небольшой, и на твоей подошве отчетливо виден зигзагообразный узор.

Этого не заметил бы обычный человек. Как… и откуда… он это знает?

Он скрестил руки на груди.

— Так ты никого здесь не видела?

— Помимо тебя? — спросила я, пытаясь понять, к чему именно он клонит.

— Да, помимо меня.

Я не могла сказать правду. Просто не могла.

— Сначала ты мне ответь. Ты знаешь, чьи эти следы?

— Да. — Ответил он, не колебавшись.

Не удержавшись, я сделала шаг к нему.

— Чьи?

— Ты мне скажи.

Я удержала себя на месте, боясь, что попытаюсь прижаться к нему.

— А я и не говорила, что знаю.

— Ты побледнела. Этого достаточно.

— Я… я…

— Мне нужно услышать ответ.

Нервничая, я покачала головой.

— Нет. Не скажу.

Коул уставился на меня, нахмурившись, в его глазах промелькнула угроза.

— Ты действительно отвлекаешь меня, Али. Я не должен говорить с тобой об этом. И я не смогу… никак не смогу… сказать тебе все прямо. Ты должна сама сказать мне то, что я знаю.

Черт возьми! Неужели Коул намекал на то, о чем я подумала? Что он тоже видел монстров, но не мог признаться в этом, пока не признаюсь я? Но если признаюсь, а он имел в виду совсем другое…

— Давай попробуем по-другому, — предложил он. — Твой отец мертв, так? Погиб этим летом.

Я тут же повернулась к нему спиной.

— Я не буду об этом говорить, — ответила. Думаю, Коул искал обо мне информацию, как и я о нем.

— Он погиб в автокатастрофе ночью, на кладбище, — не унимался Коул. — Ты была с ним. Ты видела что-нибудь… странное?

— Я не буду говорить об этом, — повторила я, уходя от него. Если бы рассказала, то расплакалась бы перед ним, а я категорически отказывалась это делать.

Крик сорвался с моих губ, когда ноги оторвались от земли.

Что-то тугое обхватило мою лодыжку, поднимая вверх… вверх… пока я не повисла на ветке дерева вверх ногами. Кровь прилила к лицу, голова закружилась.

— Какого черта! — крикнула я. Раскачиваясь взад-вперед, посмотрела вверх. Толстая веревка обхватывала мою лодыжку… веревка, окрашенная под кору дерева.

Кто-то понаставил растяжек ловушек на моем заднем дворе. Или это одна из растяжек Коула?

Он сократил расстояние между нами и присел прямо передо мной. Внезапно наши лица оказались в миллиметре друг от друга.

— Сними меня! — потребовала я.

Его улыбка была, какой угодно, только не приятной.

— Твои любимые приказы. Попроси вежливо.

Как он смеет повторять мои слова!

— Ты не мог бы… спустить меня… вниз? — Я попыталась ударить его, испортив свою просьбу.

Удивив меня, Коул рассмеялся и отпрыгнул на приличное расстояние.

— Сейчас, сейчас. Не обязательно меня бить. Я с радостью помогу. Потом, — добавил он.

— Потом? Что значит потом? Сделай это сейчас!

— После того, как мы поговорим.

Серьезно? Я начала раскачиваться вперед и назад снова и снова, пока не получился большой размах. Он встал во весь рост, представляя собой отличную мишень.

— Что ты… Ох! — Коул согнулся, тяжело дыша.

Я ударила его головой в живот. Удовлетворение переполняло меня, когда сказала:

— А теперь?

Когда он перестал дышать как старик, подключенный к кислородному баллону, то встал прямо возле меня, и мой лоб оказался напротив его живота. Смельчак. Чтобы я не шевелилась, он положил руки мне на талию. "На мою голую талию", — осознала я со вспышкой паники. Моя рубашка задралась, зацепившись за нижнюю часть лифчика.

— Дурацкая гравитация! — Быстрым движением я схватила подол рубашки и потянула вниз.

— Хватит двигаться, а то зацепишь мою любимую часть тела. Мне очень нравится мое… достоинство. — Коул убрал мои руки, и моя рубашка снова задралась и зацепилась за лифчик. — Подожди. Я сам. — Он заправил рубашку в пояс моих джинсов. — Лучше?

— Да, а теперь спусти меня отсюда! Кто вообще это сделал?

— Я, — заявил он.

Я попыталась встретиться с ним взглядом, но он был слишком высоким.

— Ты сделал это?

— Разве не это я только что сказал?

— Но зачем?

— Ты скажи мне.

Только не снова.

— Коул. Пожалуйста. Попробуй вести себя так, будто ты никогда не был в тюрьме, и сними меня уже отсюда.

Коул нетерпеливо вздохнул.

— У Али злой язычок. Неплохо. Но я уже сказал тебе. Я сниму тебя… после того, как мы поболтаем. Так что давай сделаем это. Твой отец когда-нибудь говорил с тобой о чем-то странном?