Больше, чем любовница - Лианна Бэнкс

— Сара, это замечательная женщина, которая печет лучшие в Теннесси яблочные пироги, и есть моя тетя Битси.

Отняв у Дэниела руку, Сара посмотрела на него искоса, а затем повернулась к пожилой даме.

— Очень рада познакомиться. Благодарю за то, что пригласили меня на вашу семейную встречу.

Тетя Битси подала ей руку.

— В моем доме всегда найдется еще одно место. Слушай и запоминай.

И тут на помощь пришел Люк. Подбежав к Саре, он дернул девушку за юбку.

— А я теперь тоже Пендлтон! — Его лицо сияло от возбуждения. — А когда у мамы родится малыш, я стану старшим братом!

— Эрин беременна? — удивленно спросил Дэниел.

— Да, сэр! — Люк чуть не плясал от радости.

Опустившись на колени, Сара обняла мальчика.

Почему-то она питала слабость к этому ребенку. Наверно, причина крылась в том, что он тоже никогда не видел своего настоящего отца, да и по рождению не принадлежал к семейству Пендлтонов.

— Люк Пендлтон? — с улыбкой повторила она. Люк готов был лопнуть от гордости.

— Гарт спрашивал, согласен ли я стать его сыном и называть его папой. — Он широко улыбнулся, не стесняясь недостатка передних зубов. — Я сказал «да».

У нее сжалось сердце.

— Чудесно! Гарт будет счастлив иметь такого сына, — сказала Сара.

— Ага, и я буду Пендлтоном. Может, и ты тоже станешь Пендлтоном, если выйдешь замуж за Дэниела.

Кровь бросилась Саре в лицо. Физиономия Люка поплыла у нее перед глазами. Выйдешь замуж за Дэниела. У нее перехватило дыхание. Слова Люка попали в яблочко. Мальчик произнес вслух то, в чем она боялась признаться даже себе самой. Это было невозможно. Дэниел никогда не пошел бы на это. Он высоко ценил остатки своей свободы. Это было невозможно, но — спаси ее Господь — она полюбила Дэниела и мечтала разделить с ним все, что имела, и даже больше того.

Только теперь до Сары дошел весь ужас ее положения. А она-то считала себя такой осторожной! Зная, что ступает по краю пропасти, она надеялась не рухнуть вниз… Все окружающие вдруг громко и возбужденно заговорили, и у нее закружилась голова. Сара услышала, что Дэниел дважды позвал ее по имени. Она с трудом очнулась и только тут заметила, что Люка давно след простыл.

— Сара… — В голосе Дэниела звучало сочувствие.

Тщательно скрывая отчаяние, девушка медленно поднялась и изобразила веселую улыбку.

— Ты о'кей? — прошептал он, обнимая Сару за талию.

— Все в порядке, — выдавила она, отводя взгляд. — Слушай, когда мы встретим Гарта и Эрин, можно будет их поздравить?

Рядом остановились Карли и Расс.

— Ни слова об этом! — твердо заявила мужу Карли. — Клянусь, я убью Гарта. По его милости мне придется девять месяцев терпеть твои намеки.

Давясь от смеха, Дэниел прошептал Саре на ухо:

— Ну, теперь у Карли начнется веселая жизнь… А посмотри-ка на рожу Гарта! Вылитый бык-производитель…

Пока Пендлтоны обсуждали замечательную новость, Сара жестоко корила себя за глупость. Как ее угораздило влюбиться в человека, который считает, что она годится только для постели! Она отчужденно следила за тем, как Дэниел общается с родными. Вот он, этот человек, которого она любит. Он хлопает Гарта по спине и нежно обнимает Эрин, Вот он, мужчина, о котором Сара мечтала всю жизнь. Но она нужна ему только для одного. Наверное, поэтому она и не хотела ходить с ним на семейные сборища. Наверное, за этим скрывалось желание не думать о том, что она полюбила Дэниела с такой страстью, на которую считала себя неспособной.

Сару трясло от страха, но она изо всех сил пыталась скрыть смятение. Когда они с Дэниелом вышли из дома тети Битси, девушка чувствовала себя вконец измученной.

По дороге домой Дэниел дернул ее за локон.

— Ну что, тихоня, мы снова напугали тебя?

Сара улыбнулась.

— Не слишком. Сегодня вы шумели меньше обычного.

— Похоже, у тебя опять что-то на уме. Трой не надоедал тебе?

— Нет. Он сказал мне всего несколько слов.

Дэниел облегченно вздохнул. Спасибо и на этом…

— Прикажешь тащить из тебя слова клещами?

Сара запнулась.

— Надеюсь, ты не станешь этого делать, — наконец ответила она.

Он нюхом почувствовал опасность.

— Ненавижу, когда ты начинаешь говорить вежливым тоном!

— Тебе больше понравилось бы, если бы я грубила?

— Больше, — тут же ответил он. — Мне нужна настоящая Сара. Целуй меня или проклинай, но не притворяйся.

Сара скрестила руки на груди.

— Ты давно знаешь, какая я настоящая.

Услышав, что ее тон изменился, Дэниел слегка остыл.

— Да, конечно. Но каждый раз, когда ты что-то рассказываешь, происходит удивительная вещь. Это только подливает масла в огонь. Меня тянет влезть в каждую щель, в каждый уголок души Сары Кингстон. Я хочу знать, что гнетет тебя, что заставляет тебя плакать, что ты скрываешь от меня. — Он включил третью скорость. — И почему.

— Это, не входит в договор.

— Тогда давай все переиграем.

— Нет, — равнодушно ответила она.

Это только растравило его рану. Дэниел хотел заставить ее раскрыться, раскрыться до конца, хотел читать ее как книгу, в которой каждое слово, каждое предложение, каждая глава были о Саре Кингстон. Постели было уже недостаточно. Он стал привыкать к ее неброскому очарованию и тайной нежности. Ему хотелось защищать ее, хотелось владеть ею целиком. Не только телом, но умом, сердцем и душой. Это желание переполняло его, и он понял, что не сумеет с ним справиться.

Все изменилось. Теперь это не была безумная, чувственная связь. Она превратилась во что-то другое, куда более важное.

Но временами Сара начинала упрямиться. Именно это и случилось сегодня. Дэниел тяжело вздохнул и подивился, куда девалось его всегдашнее терпение.

— О'кей, — буркнул он и зажег стоп-сигнал. — Так и быть, хватит на сегодня. — Стремление уничтожить все, что отдаляло их друг от друга, заставило его крепко прижать девушку к себе и жадно поцеловать. Губы Сары были нежными, податливыми и чувственными, и Дэниел не отрывался от них, пока не ощутил, что ее тело отзывается на прикосновения. Подняв голову, Дэниел посмотрел в ее туманные глаза. — Когда я целую тебя, они меняют цвет, — пораженно прошептал он.

Сара глубоко вздохнула.

— Когда ты целуешь меня, даже мое тело меняет цвет…

Он фыркнул и провел кончиком пальца по ее нежному подбородку.

— Когда окажемся у тебя дома, надо будет проверить.

— Проверяй…