Тяжелая корона - Софи Ларк

Боже мой, просто ощущение этого пальца восхитительно. Тепло и удовольствие похожи на зуд, когда тебя чешут.

Я хочу большего. Я хочу гораздо большего.

Себастьян тоже этого хочет.

Не говоря ни слова, я снимаю нижнее белье и раздвигаю ноги немного шире. Себастьян направляет свой теплый, тяжелый член к моему входу, глядя мне в глаза.

— Ты уверена? — он спрашивает меня.

Я не уверена. На самом деле, если я в чем-то и уверена, так это в том, что это ужасная идея. Я не должна даже дурачиться с Себастьяном, не говоря уже о том, чтобы позволить ему лишить меня девственности.

Мой отец придерживается американской идиомы «Зачем покупать корову, когда можно получать молоко бесплатно?» Он намерен продать эту конкретную корову за огромную цену. Он будет в ярости, если узнает, что я уничтожила свою ценность в его глазах.

Но вот в чем проблема. Я хочу трахнуть Себастьяна. Я хочу этого отчаяннее, чем когда-либо чего-либо хотела.

Если мой отец намерен продать меня в какой-то момент в будущем… тогда я хочу потерять свою девственность прямо здесь и сейчас, с человеком по моему выбору. Никто не может украсть то, чего у меня больше нет.

— Я хочу тебя, — говорю я Себастьяну.

Это правда на 100 процентов. Никакой лжи, никакой скрытой мотивации.

Себастьян толкает свой член внутрь меня, сначала медленно. Хотя я могу сказать, что он максимально осторожен, это все равно причиняет боль. Он просто чертовски большой. Тампон или палец — это не то. Не имеют и десятой доли размера.

Видя, как я вздрагиваю, он делает паузу и говорит: — Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Нет, — я качаю головой. — Продолжай.

Себастьян снова целует меня, убирая волосы с моего лица свободной рукой. Это приятно. Мое тело немного расслабляется, и его член скользит внутрь еще немного. Но это еще не все. Он достиг своего рода точки застоя, когда, похоже, не хочет идти дальше.

Себастьян не кажется нетерпеливым. Он целует и держит меня, его язык мягкий и теплый у меня во рту, его дыхание сладкое и чувственное. Он касается моего лица, он ласкает мою грудь.

И вот, наконец, еще одним толчком он преодолевает последний барьер. Я чувствую острое, разрывающее ощущение и прилив тепла. Теперь его член лучше смазан. Он проникает до конца, пока я полностью не заполняюсь им.

Он полностью внутри меня, и я смотрю в его глаза, думая, что это самое близкое, что я когда-либо делала с другим человеком. Что бы ни случилось после этого, Себастьян будет моим первым, сейчас и всегда.

Моя киска горит от боли и интенсивности. Слезы текут из уголков моих глаз, стекая к ушам.

— Ты в порядке? — Себастьян спрашивает меня.

Я киваю, говоря:

— Я в порядке. Это просто… много.

— Ты чувствуешься невероятно, — говорит Себастьян. — Ты такая красивая, Елена… Я знаю, ты это знаешь, но я все равно должен тебе сказать.

Он начинает входить и выходить из меня, медленно и осторожно. Теперь, наконец, я чувствую нечто, больше похожее на удовольствие, чем на боль. Тепло глубоко внутри меня, которое распространяется наружу, пока моя киска снова не почувствует приятную боль, и все мое тело расслабится и задрожит от ощущений.

Я снова слышу шум волн. Если бы океан был удовольствием, а мое тело песком, то каждый раз, когда Себастьян входит в меня, это похоже на волну, разбивающуюся о берег, погружая меня в блаженство.

И подобно приливу, волны набегают все сильнее и быстрее. Я чувствую, что вот-вот утону.

— Продолжай, — умоляю я его. — Вот так.

Себастьян обнимает меня, крепко прижимая наши тела друг к другу. Он целует меня, его язык проникает в мой рот одновременно с тем, как его член проникает глубоко внутрь меня. Мои бедра обхватывают его, и мой клитор трется о его тело. Каждый дюйм моей кожи совпадает с его. Чем больше мы прикасаемся, тем сильнее ощущения.

Я чувствую, как его дыхание учащается в такт его толчкам. Его задница изгибается у моих икр, входя в меня все сильнее и сильнее. Мне больше совсем не больно — все, что я чувствую, это теплое, текучее удовольствие, бегущее по моим венам, как мед.

Сегодня у меня уже был лучший кульминационный момент в моей жизни.

То, что происходит сейчас — это не кульминация, это гребаное цунами.

Я яростно целую Себастьяна. Я кусаю его губы, царапаю его спину. Мне нужно больше, больше, больше его.

Себастьян сжимает меня так сильно, что я не могу дышать. Он делает последний чудовищный толчок в меня и издает долгий, сдавленный стон. Я чувствую, как его член подергивается и пульсирует, по самое основание, погруженный в мою киску. Это подергивание выводит меня из себя. С каждым толчком спермы моя киска сжимается. Я сжимаюсь вокруг него, все мое тело дрожит, глаза закатились. Я не вижу, не чувствую и не слышу ничего, кроме ярких цветных вспышек в моем мозгу. Я кончаю так сильно, что, кажется, моя душа покинула мое тело.

Когда я прихожу в себя, на пляже темно. В песке нет тепла, а небо над головой черное, усыпанное холодными белыми звездами. Это большинство звезд, которых я видела с тех пор, как приехала в этот город.

Себастьян теплый. Его тяжелое тело накрывает меня, его член все еще внутри меня. Он крепко обнимает меня одной рукой, а другой придерживает мой затылок. Его лицо уткнулось в мою шею.

— Смотри, — шепчу я.

Он смотрит на небо, любуясь видом, который ты никогда не сможешь увидеть, находясь полностью в городе, потому что его заглушает световое загрязнение.

— Тебе нравятся звезды, не так ли? — говорит он. — Ты всегда указываешь на них.

— Моя мама подарила мне телескоп. Когда мы выезжали за город, мы поднимались на крышу, чтобы воспользоваться им.

— Иногда меня пугают мысли о космосе, — говорит Себастьян.

— Я нахожу его утешительным. Все, что там происходит, намного больше, чем все, что происходит здесь. Ничто из того, что мы делаем, не может сдвинуть ни одной звезды даже на дюйм.

— Ты выглядишь как нечто, упавшее с небес, — говорит Себастьян, нежно целуя меня в висок.

Его руки крепко обнимают меня.

Я не хочу, чтобы он когда-либо отпускал.

Но я понимаю, как поздно. Дюны находятся почти в часе езды от Чикаго. Мы должны вернуться.

Я начинаю садиться, и Себастьян