Последняя война - Натали Р.

– К-каких дочерей? – Тереза споткнулась при очередной смене положения. Вера и Аннет далеко, и при чем тут…

– Вот этих! – Старуха сердито, но не сильно, шлепнула ее по животу. – Вытаскивай их теперь, теряй на безмозглую девчонку время отпуска, – заворчала она. – Только ради них и стараюсь, ты этого не заслуживаешь. В мое время таких горе-умельцев розгами пороли!

– Дочка? – переспросила Тереза, не веря ушам.

– Ты что, глухая? Две!

Тереза засмеялась. Истерически, со слезой. Две дочки! Как жаль, что Хэнк не слышит. Не может порадоваться такому невероятному, запредельному чуду. Был бы он жив, сейчас умер бы от счастья.

– Ей еще и смешно, – пробурчала шайхэ Бэдэх. – Дура набитая.

Костерить-то она Терезу костерила, но дело свое делала. Противная тянущая боль ослабла, а потом и вообще исчезла. Старуха успокоилась. Продолжала ворчать, но без надрыва и без вдохновения.

– Спасибо, – проговорила Тереза, не обращая внимания на ее ругань. Она постарается сберечь дочек Билле. Хотя бы в память о нем.

Желтые дневные облака стали зелеными, затем потемнели. Опускалась ночь.

– У вас лопата есть? – спросила Тереза у мужчины.

Шайхэ Дарк был не сыном старухи, а зятем, как выяснилось. Мужем двух ее дочерей, почему-то совершенно не похожих друг на друга. Наверное, от разных отцов. Браки у шайхов странные, никаких ограничений по количеству и качеству участников. Дарк – единственный в семье – почти не имел экстрасенсорных способностей. Бэдэх относилась к нему, как к слуге: принеси-подай. Почему она вообще приняла его в семью? Спросить Тереза не решилась – вдруг Дарк обидится. Может, за ним наследство богатое, а может, девушки так влюбились, что суровая мамаша дрогнула и не стала рушить их счастье.

Шайхэ Дарк удивленно поднял бровь:

– Зачем тебе лопата?

– Хочу мужа похоронить, – объяснила она, в свою очередь удивляясь его непонятливости.

– В смысле – зарыть в землю? – Бровь поползла еще выше. –Чтобы его червяки грызли? Ты его совсем не любила?

Тереза разозлилась. Вскинула голову не хуже шайхэ Бэдэх и уронила:

– Это откуда же столь далеко идущие выводы? Ваши обычаи, шайх – не единственные на свете. Мы любили друг друга. Мы сражались плечом к плечу. Я не отдала его на растерзание зохенам, привезла в спокойное место, чтобы устроить ему достойное погребение. И я не потерплю, чтобы мои чувства подвергали сомнениям! – Она обожгла Дарка яростным взглядом.

Шайх не стал идти на конфликт. Наверное, потому что не экстрасенс.

– Не сердись, женщина. Но шайхэ Бэдэх не понравится, если в месте ее отдыха будет зарыто мертвое тело. На наш взгляд, достойное погребение – это сожжение в чистом пламени. Хочешь, поступим так?

Ярость погасла.

– Можно и так. – Так даже лучше. Красивее. – Тогда нужно сложить костер.

– Не нужно. Вазор сделает.

Блондинка в черном струящемся платье сошла с крыльца, вопросительно посмотрела на Дарка. Он что-то сказал по-своему, она кивнула.

– Где твой муж? – спросила она у Терезы.

Та показала на заглушенный джип.

– Сейчас принесу…

– Лишнее, – качнула головой шайхэ Вазор и повела кистью.

Огромная шаровая молния охватила «паровоз». Топливо вспыхнуло, клубы пара повалили в небо. Сердце сжалось. Но это и впрямь было эффектно. И как-то по-язычески красиво. О том, что машина может еще зачем-то понадобиться Терезе, шайхианка не подумала. Ну и пусть горит.

На крыльце показалась старуха. Поглядела на горящий джип, не выказывая ни одобрения, ни осуждения. Ровно произнесла:

– Да будет твое новое воплощение скорым и счастливым, командир Хэнк. – И обратила взор к Терезе: – Теперь ты можешь нас покинуть. Куда тебя доставить?

Тереза стерла предательскую слезу – когда ж они перестанут течь? – и повернулась к длани Повелительницы Энергий:

– Мы еще не все закончили, шайхэ Бэдэх. Надо подписать договор.

– Но с вашей стороны некому его подписывать. – Казалось, шайхэ Бэдэх абсолютно не огорчает это обстоятельство, настолько сух и безэмоционален был ее тон. Впрочем, радость в нем тоже не звучала. – Командир Хэнк мертв.

– Я приехала сюда именно ради этого. – Гнала на пределе возможностей двигателя, потому что пообещала Хэнку. – Я подпишу.

Старуха поджала губы, словно хотела вновь обругать Терезу и обозвать дурой.

– Повелительница Энергий пожелала, чтобы на договоре стояла подпись командира Хэнка. Что здесь неясного, девочка?

Внутри взбурлила кипящая волна. Выходит, все было зря? Хэнк отправился в опасную дорогу только из-за договора. Он умер, веря, что договор будет подписан и откроет путь к победе. Плевать на военные успехи Тикви, плевать на планы координатора, но последнее желание Хэнка должно быть выполнено!

– Я – старший командир Тереза Хэнк, – выпрямившись и глядя в лицо старухе, отчеканила она. – И я подпишу этот договор, хоть солнце не свети! Что здесь неясного?

Договор завизирован, клятвы произнесены. Торжественная трапеза за столом в доме, кубок с вином, распитый пополам с Бэдэх. Стояла глубокая ночь, когда церемония завершилась. Вот и всё. Тереза, привычно повесив на шею автомат, спустилась с крыльца. Только куда идти?

Она вдохнула бриз с озера, пахнущий пеплом. Остов «паровоза» расплавился, от органики – ни следа. Какая же температура тут была?

За спиной платье зашуршало о песок. Старуха Бэдэх.

– Ты довольна, командир Хэнк? – спросила она.

Настроение ее неуловимо изменилось, как будто она спустилась на ступень пониже со своего трона. Или, наоборот, Терезу на ступеньку подняла. Она больше не звала гостью девочкой и тем паче дурой.

– Я буду довольна, когда вы начнете действовать.

Бэдэх пожала плечами.

– Потерпи, осталось немного. Повелительница Энергий уже знает о происшедшем. Завтра здесь будут целители и боевые экстрасенсы… те, что не в отпуске, – суховато улыбнулась она. – И твоя война скоро завершится.

Это не моя война, подумала Тереза. Это была война Хэнка, а теперь его нет. За кого ей сражаться? За Сниттке? Она едва не скривилась. За Сантора? Он как-нибудь сам справится.

– Куда тебя отправить, командир Хэнк?

Под ноги ткнулся потерявшийся в ночи иррас. Посмотрел снизу: и что это такое? Тереза взяла мохнатика на руки, погладила.

– На твою базу? – предположила Бэдэх.

Зачем ей на базу, когда там нет Хэнка? Корпус обойдется без нее. Победят и отпразднуют. Она совершила для этого все, что могла, и сдержала клятву.

– Нет, – промолвила она. – Мне там больше нечего делать.

– Тогда куда? На родину?

Тереза изумленно посмотрела на шайхианку.

– А вы знаете, где моя родина?

– Разумеется, не знаю, –