А папа кто? - Мила Гейбатова

А то жизнь непредсказуема, раз и человек в больнице, а ты не успел ему сообщить такие важные вещи. И совсем неправильно зацикливаться на отрицательных эмоциях, не стоит впадать в подозрения, нужно впускать в себя любовь и наслаждаться ею.

На дороге, как назло, километровая пробка, смысла садиться в транспорт мало, встану со всеми, только и всего.

И я бегу по улице, чудом не сбивая мешающих прохожих, что провожают меня недоуменными взглядами. Бегу так, как никогда в жизни не бегал, изо всех сил, на последнем дыхании. Бегу, потому что я знаю, я должен, я смогу, я доберусь.

К счастью для меня и моей дыхалки, бежать нужно не на другой конец города, больница, куда забрали Аврору всего лишь через несколько улиц от офиса.

И я подбегаю к ее дверям и буквально влетаю внутрь, все-таки кого-то сбивая.

– Извините, пожалуйста, – с трудом произношу, пытаясь отдышаться.

Сердце стучит, в висках пульсирует, и как бы мне самому не пришлось обращаться за помощью к врачам после такого забега.

– Да ничего, вы меня практически не задели, я успела увернуться в последний момент, у меня реакция хорошая. Но вам, молодой человек, надо быть осторожнее, не умеете тормозить, не бегайте, – поучительным тоном отчитывает меня пожилая старушка.

– Хорошо вы правы, спасибо, – со все еще рваным дыханием отвечаю ей и устремляю свой взгляд на регистратуру.

Фух, я добрался.

Но стоит старушке отойти, как я сразу же нарушаю данное ей слово и, огибая толпящихся в холле людей, буквально подлетаю к регистратуре.

– Мне, мне звонили, – пытаясь восстановить дыхание, произношу я, – звонили.

– И? Мы здесь много кому звоним, а также еще больше звонков принимаем, – поправляя очки, строго отвечает мне женщина-регистратор.

– Да, извините, это по поводу поступившей к вам пациентки Авроры Штайн, – приходя в себя, отвечаю уже спокойнее.

– Ах да, это я вам звонила, запомнила девушку по ее необычному имени. Она в гинекологическом отделении, это на четвертом этаже, спросите при входе в крыло.

– В гинекологическом? – удивленно переспрашиваю.

Почему-то я думал о кардиологии или травме с хирургией, но никак не гинекологическом.

– Да, молодой человек, я понимаю, что ее можно было и в роддом везти в патологию класть, но с экстренными случаями по скорой обычно мы забираем. Идите уже, она там всех врачей перепугала и так, – заканчивает пояснения регистратор и утыкается в документы на столе.

– Ага, спасибо, – отвечаю на автомате и отхожу в сторону.

В каком смысле Аврору можно было в роддом везти? Ей явно некого рожать, живота нет.

Стою и туплю так, наверное, добрых несколько минут.

– Встал посередине и обходи его! – доносится до меня сбоку, а следом прилетает и болезненный толчок.

– Эй, поаккуратнее, – отмираю я.

– А ты с прохода уйди! Расклячил свою задницу, мы должны обходные пути искать, ишь ты! – произносит ворчливый пожилой мужчина и только после этого идет вперед.

Везет мне сегодня на прохожих, желающих почитать нотации.

Но один плюс все же есть, я больше не стою истуканом, а отправляюсь к лестнице. Лифт ждать смысла нет, и без того куча желающих.

Поднимаюсь на четвертый этаж и застываю.

«Гинекологическое отделение», – гласит вывеска над широкими дверьми, а сразу за ними при входе сидит за широким столом очередная работница больницы.

– Эм, здравствуйте, – переминаясь с ноги на ногу, заглядываю внутрь, – вы мне не подскажите?

– Часы посещения закончились, приходите завтра, – равнодушно бросает она, не отрываясь от заполнения какого-то журнала.

У них тут с компьютерами напряженка? Вторая что-то пишет.

– Понимаете, я не посетитель, – бросаюсь в объяснения, но женщина не дослушивает, перебивает.

– Молодой человек, мы здесь женщин лечим, у вас этого органа просто нет.

Ох ты ж, юмористка, блин. Лучше бы голову подняла, вежливость элементарную проявила.

– Я в курсе, – отвечаю ей жестко, – и вы бы отвлеклись от своей писанины, да клиента выслушали!

– Что? Какого клиента? Это больница, вы адекватный? Или мне пора вызывать охрану?

Да, с клиентом я переборщил, но зато она наконец повернулась ко мне.

– Короче, женщина, мне звонили по поводу Авроры Штайн, просили приехать, и регистратор снизу отправила к вам. Так что давайте не умничать, а помогать, – произношу, нахально облокачиваясь на ее стол.

– О, точно, была такая информация по поводу вас. Одну минуту, – она недовольно поджимает губы и поднимает трубку с телефона на столе. – Владислав Борисович? Хорошо, что смена ваша не закончилась, тут пришел молодой человек по этой, нервной. Да, стоит возле меня, ага, скажу, – кладет трубку и поднимает на меня глаза. – Сейчас врач подойдет, ждите.

– А в каком смысле по этой нервной? Где моя девушка? Почему вы меня к ней не отправляете? – начиная злиться, атакую женщину вопросами.

– Не ко мне! Вот врач придет, ему мозги и делайте, – и она снова утыкается в свою писанину.

Черте-что у них в этих больницах творится!

Но, к счастью, накрутить себя на скандал я не успеваю.

– Здравствуйте, я Владислав Борисович, пройдемте со мной, – подходит ко мне мужчина средних лет с уставшими глазами.

Он заводит меня в небольшой кабинет, или как там называется это в больнице, и присаживается за стол, предлагая занять мне место напротив.

– Эм, а почему мы пришли сюда? Почему я до сих пор не увидел Аврору? – недоуменно спрашиваю.

– Она уснула, пришлось дать ей успокоительное, но не волнуйтесь, на ребенка оно не повлияет. И да, мы провели обследование, сделали УЗИ, и есть все основания полагать, что плод по-прежнему жизнеспособен. Но, естественно, Авроре придется остаться под нашим наблюдением.

– А что с ней? – спрашиваю, не врубаясь про какого ребенка и плод идет речь.

– Ретроамниотическая гематома, неприятная вещь, но исход чаще всего благоприятный, и беременность, как правило, сохраняется.

– Беременность? – и тут я чувствую, что и мне нужно срочно принять их чудодейственного успокоительного.

– Вы не знали, да? Может, и не вы отец, а мы вам позвонили, – задумчиво тянет доктор.

– Что значит, не я!? Я ее парень, – тут же взвинчиваюсь от возмущения.

– Знаете, как бывает, сейчас один парень, а два месяца назад был другой парень, ну и как бы парень-то вроде новый, а успевает заделать ребеночка еще бывший, сразу ведь с первой недели никто не бежит тест на беременность делать, да и вряд ли он что-то покажет правдивое на таком сроке, – равнодушно рассуждает Владислав Борисович.

– Что!? Да как вы смеете!? – испытываю сильное желание кинуться на него с кулаками, но сдерживаюсь в последний момент.

Меня ж тогда отсюда вышвырнут и все, позвонят другому, Ивану, например, который