А папа кто? - Мила Гейбатова

– Не надо, не вини себя. Многие теряются, когда их настойчиво заставляют что-то делать.

– Но я действительно могла позвонить тебе, узнать, что за срочность, а не идти. Но этот гад истерил, обиду изображал, что он такой хороший, передал твою просьбу, а я, такая не благодарная, не верю.

– Видишь, лишний раз это говорит о том, что виновата только эта парочка.

И тут в приоткрытую дверь палаты как ураган влетает совсем неожиданный посетитель.

– Нет, я вас слушать уже не могу, сделали меня крайним, – возмущается Иван. – А никто не подумал, что Мария и меня могла обмануть!

– Ты!?

– Ваня? – спрашивает одновременно со мной Аврора.

– Да, я! Шел за тобой от самой работы, не слишком-то ты внимательный! Как только услышал краем уха, что ты, Авророчка, в больнице, так и наплевал на все, помчался узнавать, что случилось с тобой!

Я реагирую моментально. Подскакиваю на ноги и хватаю козла за рубашку.

– Ты еще и следишь за нами!? Нам пора в полицию обращаться?

– Да иди ты лесом, Александр, – отмахивается он от меня, – я не к тебе пришел. Это что такое я услышал в коридоре? Ты беременна? Почему я узнаю это вскользь, проходя мимо? А этот тут как тут в курсе!?

Обращается он к Авроре, совершенно никак не реагируя на мой повторный захват.

– Ох, Ваня, – Аврора скрывает лицо в ладонях и качает головой.

– Что Ваня? Ты когда мне собиралась рассказать, я ведь твой парень!

– Бывший! – кричим мы вдвоем с Авророй.

– Причем уже пару месяцев как, если ты не заметил или счету не обучен, – добавляю от себя.

– Да какая разница! Сойтись недолго, особенно после такой новости.

– Видишь ли, уважаемый, а кто сказал, что счастливый папочка ты? – отмечаю вполне очевидный факт.

Нет, кажется, я сейчас все-таки врежу этому барану, совсем краев не видит.

– Что!? Ты была с ним!? – спрашивает он в шоке.

– А ты, дебил, думал, мы только для тебя на публике спектакль разыгрываем, а на самом деле не встречаемся?

– Но прошло всего ничего! Сколько вы вместе? Недели три? Месяц? Со мной ты за такой срок только целоваться по-взрослому начала!

О, вот оно в чем дело.

– Видимо, со мной Аврора сразу поняла, что связалась с парнем, а не переодетой противной девчонкой, – самодовольно произношу.

– Нет! То есть да! То есть не совсем, – говорит вдруг эмоционально Аврора, потом делает глубокий вдох и продолжает. – На самом деле срок такой, что я не знаю, кто из вас отец.

На этой фразе у меня натурально падает челюсть, и я даже выпускаю из рук Ивана, которого собирался ударить еще минуту назад.

– 

В смысле не знаешь, кто из нас отец? – тупо переспрашиваю.

– 

В прямом, – начинает она злиться, – если бы вы оба всегда были ответственны, а я не была бы такой дурой, что оставляла столь важный момент без контроля, то ничего вообще не было бы!

– 

Милая, так это же чудесно! Вот и появился отличный повод нам с тобой помириться, – расплывается Иван в улыбке. – А раз никто не планировал ребёночка, то, может, это знак? Да и в больницу ты попала, с ним не все хорошо, да? Может стоит помочь организму?

– 

Ты к чему клонишь? – опасливо сузив глаза, спрашивает Аврора.

А я, кажется, догадываюсь.

– 

К тому, что ты только окончила институт, у тебя нет работы, мужа, зачем тебе нужен ребенок? Лучше давай просто начнём сначала наши отношения. Погуляла с этим, – кивает Иван на меня, – отомстила, молодец. И хватит. Пора уже мириться.

– 

Убирайся отсюда! – возмущённо шипит Аврора, инстинктивно прикрыв живот рукой.

– 

Да, убирайся, – вторю ей, хватаю Ивана за ворот куртки и толкаю к выходу.

Но тот выворачивается и возвращается обратно.

– 

Аврора, ты просто подумай! Зачем тебе этот геморрой? Оно тебе надо? Да у тебя даже матери нормальной рядом нет, чтобы помогала.

Аврора сильно бледнеет от его слов, а я пугаюсь, что ей снова станет плохо из-за этого идиота. И делаю то, что должен был сделать сразу, как только он показался в дверях. Бью его прямо в нос. А затем вышвыриваю в больничный коридор, благо там пусто, основной народ за углом.

– 

Вали отсюда, пока я тебе не помог по лестнице спуститься. И лучше не попадайся мне на глаза на работе, – сообщаю мрачно ему вдогонку.

– 

Ты мне нос сломал, гад, – поднимается Иван на ноги, вытирая кровь рукавом.

– 

Ничего, ты в больничке, найдёшь себе помощь, – отвечаю равнодушно и захлопываю изнутри дверь.

Прохожу обратно и не знаю, что сказать или сделать.

Я ни разу не согласен с Иваном, его способ решения проблемы неприемлем, как по мне, но и воспитывать чужого ребёнка не стану. Что-то везёт мне сегодня на беременных с открытым вопросом отцовства.

– 

А ты мне что скажешь? Уже, наверное, жалеешь, что в любви признался? – спрашивает Аврора со слезами на глазах.

А у меня все сжимается внутри, что же я за чудовище такое! Ещё считаю себя лучше Ивана, да мы оба знатные козлы.

– 

Ох милая, конечно, нет, – присаживаюсь на край её кровати и прижимаю к себе. – Мои чувства реальные, они никуда не денутся просто так. Но да, не могу сказать, что я обрадовался возможному отцовству Ивана, тут уж не могу соврать. Но тебя я ни в коей мере не виню, ты права, это мы виноваты, не ты.

– 

А если это твой ребёнок, ты не предложишь мне от него избавиться?

– 

Нет, ты что. Раз так получилось, значит, так и должно быть. Ребёнок же не игрушка, нельзя с ним поступать подобным образом. Да и пока он не родится, мы ведь не сможем узнать его родство с одним из нас.

– 

Вообще-то сможем, – после моих слов Аврора вздыхает с облегчением, и на её лице даже появляется лёгкая полуулыбка.

– 

Ты о чем? – пытаюсь отыскать в своей голове знания на эту тему, но как их отыщешь, если их попросту никогда там не было.

– 

О том, что наука, к счастью, шагнула далеко вперед. Я узнала все. Есть несколько способов дородового определения отцовства, но самый безопасный, если мне сдать кровь, а тебе мазок с внутренней стороны щеки либо тоже кровь. И в течение от четырнадцати до двадцати одного дня они дают результат. Только это