Ну ты и ведьма! - Лана Ежова

Я назвала наобум, ведь мешала и фавориткам короля, и сокурснице, но Фарийский не стал возражать.

– Раз ты понимаешь ситуацию, будь осторожнее, – тихо попросил он.

И это были не просто слова. Он, странное дело, переживал по-настоящему.

Неожиданное открытие. И такое несвоевременное!

– Зея, ты сейчас смотришь на меня так, словно увидела хаосита, – с легкой иронией произнес мужчина.

– Да вот удивляюсь, что ты такой заботливый, сочувствуешь ведьмам, – улыбнулась я подчеркнуто мило. – Жена перевоспитала? Дети появились и твое сердце смягчилось?

Лицо мага посуровело, на скулах заиграли желваки.

Помолчав мгновение, он в свою очередь поинтересовался:

– Перевоспитала? Разве я раньше был негодяем? Переходил рамки дозволенного? Разве за год обучения я обидел тебя или другую ведьму?

Вот это отповедь! И притом справедливая, если подумать хорошенько. Раньше я бы сказала, что да, обижал: усиленно мешал общению с принцем, появляясь в самый неподходящий момент. Но теперь с высоты прожитых лет искренне благодарна, что он невзначай останавливал наше с Кассием сближение.

– Нет, ты был как и все молодые маги из аристократических семейств.

– Как и все, – эхом с едва заметной горечью отозвался Фарийский и вдруг с кривой усмешкой добавил: – Я не женат, Зея, невесты или постоянной подруги нет.

Ого, как откровенно!

– Меня не интересует твое семейное положение, замуж за тебя не собираюсь, – надменно сообщила я.

Сердце почему-то предательски забилось быстрее. А как же мои проклятия? И стерва, которую я требовала у Судьбы для него?

Наверное, что-то было эдакое у меня на лице – маг вдруг хмыкнул:

– Какое огорчение, что не собираешься. Хорошо, что предупредила, пощадила мою гордость.

Ох, эта ирония! Я уже и забыла, каким едким бывает Фарийский.

– Раз вы, молодые, уже выяснили отношения, могу я вклиниться в вашу беседу? – прозвучал позади приятный голос магистра Торвеолы, который подошел бесшумно, как истинный боевой маг.

Фарийский его видел, но никак не дал понять о приближении. Одним словом, вражина, что еще можно сказать?

Растянув губы в легкой улыбке, я полуобернулась так, чтобы держать в поле зрения обоих мужчин.

– С умным человеком беседа всегда к месту и вовремя.

Фарийский вскинул бровь, будто спрашивая, с чего это я вдруг веду себя правильно, придерживаясь этикета.

Неужели не понятно, что эксклюзивные отношения только для него, дорогого недруга? А вот с его начальством я могу и полюбезничать.

– Лорд Фарийский, позвольте, я приглашу вашу собеседницу на танец, – официальным тоном произнес лорд Торвеола.

– Увы, как только что выяснилось, у меня нет права возражать, – с наигранной грустью отозвался Фарийский на простую фразу по правилам этикета.

Вот же зубоскал!

– Буду счастлив, если подарите мне еще один танец, госпожа Арбор, – произнес магистр Торвеола.

Слова кардинально отличались от тона голоса – сухого, резковатого – и выражения глаз, в которых застыли настороженность и предупреждение.

Он видел меня с Куаритисом и сделал правильные выводы. Будет переманивать на свою сторону? Угрожать? Ни один из вариантов мне не нравился, и если угадала, то разочаруюсь в магистре.

– С удовольствием, магистр.

Аликро – танец красивый, но быстрый и энергичный, мало подходит для беседы и человека, у которого болит нога. А она у магистра точно болела: я видела напряжение на уставшем лице. И один раз заметила гримасу боли.

– Будьте осторожны, госпожа хранительница, – произнес маг.

Ага, вот и начинается запугивание, чтобы не вздумала переходить на сторону противника. Как предсказуемо! Что ж, я ко всему готова и не жду от магов ничего хорошего.

– Я стараюсь проявлять осторожность всегда, ваше магичество, – отозвалась я нейтрально.

Лорд Торвеола покачал головой, будто уличив меня во лжи.

– У придворного мага нервная и крайне ревнивая жена, – сообщил он. – Знаю о двух случаях, когда леди Куаритис проявила неадекватность по отношению к дамам, с которыми долго разговаривал ее супруг.

Так это не угрозы, а дружеское предупреждение? Как и о поспешном отъезде верховной?

Приятно удивил во второй раз. Определенно с магами что-то не то, я помню их другими – эгоистичными, наглыми, вздорными, надменными аристократами. Они хотели только брать, не давая ничего взамен, и брать, невзирая на протест и сопротивление. Нет, были и хорошие ребята, благородные аристократы, которые ухаживали за моими сокурсницами.

Хм, ребята… А ведь двадцать лет назад я почти не общалась со взрослыми магами, преподаватели не в счет. Каковы маги – демонстрировали студенты, у которых гулял ветер в голове, кипела кровь в жилах, а шило в заду толкало на подвиги и глупости. Почему я об этом никогда не думала в Занебесье? Может, потому что было больно вспоминать прошлую жизнь? Или виноваты напряженные занятия и тренировки, после которых не оставалось мыслей о прошлой жизни? Или все дело в особой магии Занебесья, которая заставляла сосредоточиться только на учебе?

Ответа нет. В чем-то ситуация с ведьмами стала хуже, но многие или изменились, или я видела только определенную группку. Даже Фарийский не такой гад, каким казался прежде.

Похоже, я должна присмотреться к магам, увидеть их свежим взглядом без предубеждения. Иначе я, чванливая хранительница с шорами на глазах, хуже их в разы.

– Благодарю за своевременное предупреждение, лорд Торвеола, – искренне поблагодарила я.

– Не за что, – отмахнулся маг и поморщился.

В этот момент в танце полагалось поднять руки и соприкоснуться ладонями.

И я решилась узнать о магистре больше.

Кожа к коже – я раскрылась миру, чтобы ощутить и мужчину рядом со мной.

Миг – как капля густого меда. Застыл. Растянулся, утекая в вечность.

Люди смеялись, беспечно болтали о незначительном и безумно важном, зло сплетничали, ехидничали, подстрекали, плевались ядом, плели интриги…

Звенела тревожно магическая защита дворца – слишком много артефактов на гостях, давно обновляли и подпитывали. Дышал усталостью каждый камень в здании, мечтая об отдыхе.

Сад вокруг дворца мечтал сбросить оковы, освободить от магических пут своих жителей.

Мужчину рядом со мной переполняла тоска. Он смотрел на меня – и видел другую женщину, похожую внешне, но ершистую и дерзкую. Вспоминал с тоской ту, которая некогда воспламенила сердце и вымотала душу, чтобы исчезнуть навсегда.

К боли душевной примешалась и физическая. Незажившая рана. Левое бедро мага ныло и пульсировало, растекаясь жаром вниз к колену.

Как же ему плохо! Я едва не отпрыгнула в ужасе, уловив лишь отголоски чужой боли.

И как он терпит? Да еще и уверенно ведет меня в танце?

– Лорд Торвеола, а давайте поговорим в саду! – решительно попросила я.

Магистр вопросительно изогнул черную бровь:

– Вам надоело танцевать?

– Душно. Хочу подышать свежим воздухом.

– С удовольствием выполню ваше желание, – отозвался маг. – Нашу