Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь - Виктория Вера

Глава 21

Допросы и вопросы

Ева

— Лоривьева… нужно вставать. У меня собирается очередь, чтобы выслушать твои свидетельские показания… а ты ещё даже не завтракала.

Его пальцы вскользь пробегаются по моей скуле, убирая с лица упавший локон. Разморенное сном тело хочет, чтобы его оставили в покое, но после некоторой внутренней борьбы, я таки заставляю себя приоткрыть один глаз…

Зрение фокусируется на острых скулах и чётко очерченных губах обер-прокурора.

— Вы не боитесь заразиться от меня неправедностью? — говорю, натягивая плед почти до носа. — Я бы на вашем месте поостереглась находиться ко мне так близко.

— М? — графичные тёмные брови слегка поднимаются.

— Я говорю, грешность помыслов может статься очень заразной, милорд! Так что на вашем месте, я бы держалась от такой, как я подальше…

Рэйнхарт хмурится, а я пользуюсь его замешательством, поднимаюсь и проскальзываю в ванную. На всякий случай запираю дверь на маленький позолоченный засов.

Все эти игры ни к чему хорошему не приведут. Меня так точно.

Замираю напротив зеркала, рассматривая ещё сонное лицо.

Или приведут к желанной беременности… но…

Есть слишком много «но» в отношении отношений с темноглазым лордом.

Зажмуриваюсь и погружаю лицо в медную пиалу с водой, позволяя прохладе пробраться себе под кожу. Нужно быстро и окончательно проснуться, пока мои мысли не завели меня дальше, чем это будет прилично для ненастоящей леди.

Быстро привожу себя в порядок. Волосы расчёсываю пальцами и закручиваю в низкий пучок, который закрепляю опасной шпилькой. Немного мятое после сна платье приходится разглаживать мокрыми ладонями, чтобы выглядеть более-менее опрятно.

Когда возвращаюсь в комнату, Рэйнхарт с мрачным видом разливает по чашкам ароматный травяной чай и жестом указывает мне присаживаться к столу.

— Леди Милс, как я уже сказал, некоторые главы управлений и их представители уже ждут вас, чтобы выслушать свидетельские показания по нападению на лорда Керна. Поэтому у нас мало времени, — снимает серебряную крышку с большого блюда и пододвигает ко мне тарелку с воздушным омлетом, посыпанным зеленью.

Его тон холоден и ровен, но это именно то, что мне сейчас нужно. Так легче… и честнее.

— Мои люди проконтролируют, чтобы никому не пришло в голову снова обвинить вас, давить на вас, каким-то образом вовлечь вас в это дело более, чем это от вас требуется, или пытаться убедить вас умалчивать часть информации в разговорах с представителями других управлений.

— Убедить меня что-то умалчивать? И такое бывает?

— Бывает. Как вы понимаете, лорды вообще не должны заниматься подобными вещами лично. Тем более это не входит в наши компетенции. Лорды должны заниматься управлением, а не допросами. Но… у нас сейчас что-то вроде соревнования за возможность раскрыть одно дело, поэтому каждый сам за себя. Многие не доверяют даже собственным заместителям, так что лордам приходится играть в следователей, вне зависимости от своих должностей и того, какое управление находится в их ведомстве. И, как вы догадываетесь, не все готовы играть честно. Каждый участник «соревнования» пытается не только быть на шаг впереди остальных, но и усложнить задачу своим… соперникам.

— И давно вы пытаетесь раскрыть это дело?

Его лицо ещё больше мрачнеет, и ответ становится понятен без слов.

— Бардак.

— Всего лишь борьба за власть, — хмурится и пожимает плечами.

— Но речь идёт о жизни человека… кто в здравом уме будет использовать это, чтобы… чтобы…

Пытаюсь подобрать нужное слово, но Рэйнхарт и так понимает, что я хотела сказать:

— Будут, леди Милс. Точнее, обязательно бы так поступили, если бы получили возможность общаться с вами без свидетелей… но такой возможности у них не будет.

В дверь стучат, и он недовольно поднимается, чтобы открыть.

— Лорд Орнуа, прошу прощения, но могу я уже забрать свидетельницу?

— Нет.

— Дело в том, что некоторые лорды собираются отправить королю ноту протеста, обвинив вас в умышленном сокрытии свидетельницы и причинении препятствий проведению расследований…

Быстро запихиваю в рот пару ложек омлета, запиваю их горячим чаем и поднимаюсь. Ещё не хватало, чтобы меня лишили обер-прокурорской «крыши» и начали таскать по разным управлениям. Такая перспективка вообще не вселяет оптимизма.

— Я готова! — распахиваю двери, чтобы выйти из комнатки, и налетаю на Рэйнхарта.

Он ловит, перехватив за талию, сжимает чуть сильнее и наклоняется к моему уху:

— Осторожнее… леди Милс… а то я решу, что вы намеренно пытаетесь заразить меня неправедностью.

Вот же… запомнил.

Стискиваю зубы и выкручиваюсь из его рук.

— Прошу прощения, милорд… хотела сказать, что я готова, — делаю лицо кирпичом, чтобы не вестись на провокацию.

Милорд мрачно ухмыляется и жестом приглашает следовать к выходу.

За дверью меня ожидает лорд Атанье, которого Рэйнхарт представляет, как своего заместителя. Сам лорд Орнуа остаётся работать в своём кабинете, к которому уже выстроилась небольшая очередь.

Атанье, улыбчивый молодой мужчина, провожает меня в богато обставленную комнату, где я с комфортом устраиваюсь в мягком кресле. На маленький столик, расположенный справа от меня, ставят чайник, от которого исходит приятный ягодно-травяной запах и тарелочку со сладостями. Сам лорд Атанье присаживается за рабочий стол возле окна, обозначая своё ненавязчивое присутствие.

— Миледи, мы можем начинать?

— Конечно, — киваю, всё глубже осознавая разницу между ночным допросом и этим светским общением за чашечкой травяного чая.

— Пригласите лорда Хартена, — Атанье обращается к стоящему в дверях гвардейцу, тот кивает и на мгновение исчезает за дверью.

Лорд Хартен оказывается главой Управления Правопорядком. А я понимаю, что именно в его управлении должна была провести эту ночь.

— Миледи, приношу своё искреннее сожаление по поводу ночного инцидента, — Лорд Хартен достаёт платок и суетливо протирает им лоб. — Хочу вас заверить, что бывший тюремный надсмотрщик минувшей ночью получил десяток плетей и был отправлен на северные рудники. Лорд Орнуа также требует, чтобы капитана и его патрульную группу сослали на южные рудники, и я уверяю вас, что полностью поддержу это.

— Эмм… я бы… если для вас имеет значение моё мнение…

— Имеет, миледи, безусловно, имеет. Если считаете, что пожизненная ссылка на южные рудники для капитана недостаточно строгое наказание, я буду ходатайствовать, чтобы его отправили на север.

— Н-нет. Это… нет, наоборот, я вообще не считаю, что капитан, а тем более гвардейцы патруля, заслуживают такого сурового наказания. Да, капитан виноват в том, что не поверил мне и не стал со мной церемониться, но он