Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь - Виктория Вера

Возможно, так даже лучше. Если сначала Рэйнхарт допросит своих слуг, у меня будет больше шансов, что и всему остальному он поверит, не подвергая мои слова сомнению. Потому что одно дело — обвинить лорда Эмильтона, а другое — убедить, что в этом замешаны и близкие ему люди.

К тому же у всех участников моей подставы наверняка заготовлена своя версия событий и ответные обвинения в мой адрес. Даже если Рэйнхарт им не поверит, это может заставить его сомневаться или решить, что я приувеличиваю… а я не хочу, чтобы он сомневался.

— Милорд, я кое-что вспомнила… это по поводу лорда Керна.

— Важное?

Киваю.

Рэйнхарт прикладывает палец к губам, показывая мне молчать, и только когда оказываемся наедине в карете, наклоняется немного к моему уху и спрашивает, понизив голос:

— Что именно ты вспомнила?

— То, что пытался сказать лорд Керн. Дословно: «мор, мор, янтарные скорпионы» и, кажется, он ещё добавил, чтобы я не говорила… но не успел сказать кому. Прошу прощения, я тогда очень испугалась, потому что сразу после этого милорду стало совсем плохо, а ещё появились те двое в капюшонах. Всё это время я была уверена, что слышала просто хрипы, но когда увидела скорпиона, украшающего трость лорда Эмильтона, то этот момент всплыл в памяти.

— Возможно, это именно то, из-за чего пытались убить Керна… — задумчиво рассматривает меня в густой полутьме кареты. — Лоривьева, я не знаю, кому из лордов можно доверять, поэтому мне придётся порпосить тебя пока молчать о том, что ты вспомнила. На всякий случай, сегодня я отправил к твоему дому своих людей, двое останутся присматривать снаружи, но ещё двоих тебе придётся пустить внутрь.

— Конечно. Благодарю вас, — тихо выдыхаю, чувствуя облегчение от то, что не остаюсь с последствиями один на один.

Рэйнхарт неожиданно касается моей скулы и, медленно ведя по ней кончиками пальцев, убирает за ухо упавший локон.

— Лоривьева, мне жаль, что ты оказалась в это втянута.

— Всё в порядке. Хорошо, что вы вовремя оказались рядом.

Мы начинаем останавливаться, и в окошке появляются стены моего особняка. Я намереваюсь выбраться из кареты, но Рэйнхарт останавливает, придерживая меня за локоть:

— Погоди…

— М?

— Я знаю, что ты не давала мне права лезть в твою личную жизнь, но… — кажется, что слова даются ему с трудом. — Валентайн Винлоу… он может показаться романтичным, но он не тот, каким кажется. В нём нет ни благородства, ни праведности.

— Как и в тех лордах, чьи записки вы сегодня сожгли? — старательно прячу улыбку.

Кивает, поджимая губы.

— А вы? В вас достаточно праведности, милорд?

— Нет, — качает головой. — Нет, Лоривьева, мне тоже не хватает праведности.

Наклоняюсь к его уху, касаясь кончиком носа прохладных шелковистых волос:

— Возможно, мне тоже не хватает праведности… но если я скажу, что между мной и лордом Винлоу ничего не было… вы поверите?

Глава 23

Ее приятные хлопоты

Ева

— Поверите? — придвигаюсь ещё на миллиметр ближе к уху Рэйнхарта, тайком втягивая его запах.

— Но ведь это не так… — уходит от прямого ответа, сглатывает и прикрывает глаза. — Лоривьева, я не осуждаю тебя и ещё раз прошу прощения за свою несдержанность. Я не имел права на тебя злиться…

— И всё же вы злились, предлагая заплатить за то, чтобы быть с вами.

— Лори…

— Мне пора. Помните, вы обещали допросить своих слуг.

Кивает и пытается взять меня за руку:

— Подожди, — шёпотом.

— Вам тоже нужно торопиться, милорд, — уворачиваюсь от его пальцев и выскальзываю из кареты.

Спешу к крыльцу своего особняка, где меня уже поджидают два гвардейца. Карета трогается, когда я оказываюсь на ступенях, а гвардейцы приветствуют меня, протягивая письмо с печатью управления Благословенного Правительствующего Собрания.

— Госпожа! — Сэл сбегает по ступеням и бросается ко мне, но резко останавливается, смутившись посторонних.

Понимаю её порыв и сама обнимаю подругу:

— Всё хорошо. Ничего страшного не случилось.

— Лорд Орнуа был здесь прошлой ночью и сказал про показания, иначе бы я места себе не находила! — взволнованно. — Ой, я болтаю, а вы наверняка голодны?

— Спасибо, но я так устала, что моих сил хватит только добраться до постели. Если тебе не сложно, покажи господам гвардейцам, где они могут расположиться и перекусить.

— Госпожа, если позволите, я сам могу это сделать, — вызывается наш помощник и лакей Джош.

Я одобрительно киваю, и он жестом приглашает гвардейцев следовать за ним.

— Ой, я ещё вспомнила: к нам заглядывал некий фир Том, — на этих словах Сэл отчего-то краснеет. — Он напомнил, что уже подходит срок платежа по ссуде. А я не знала, что ответить, но не хотела говорить, что вас нет, поэтому сказала, что вы заняты, и попросила его зайти следующим днём…

Едва не стукаю себя ладонью по лбу. С этой суетой я едва не забыла о ссуде, а ведь как раз хотела посоветоваться с Томом. Думаю, я могла бы вернуть больше, чем должна, если, конечно, это будет выгодно.

— Ты всё сделала правильно, Сэл. Спасибо.

* * *

Утром нужно быть особенно осторожным, одно неловкое движение — и ты снова спишь.

Примерно так говорила одна моя коллега из прошлой жизни, поэтому я заставляю себя выкатиться из-под тёплого одеялка, сползти с дивана и босыми ногами прошлёпать по прохладному полу в ванную.

Я бы с радостью позволила себе поваляться подольше, так как заслужила это после непростого вчерашнего дня, но на сегодня у меня запланировано несколько важных дел.

Умываюсь холодной водой и осматриваю себя в зеркале. Тот порошок, что дала Ом Хелия, придал моим бровям мягкий бронзовый оттенок, но ресницам можно было бы ещё добавить насыщенности. Аккуратно наношу краску и позволяю себе несколько дополнительных минут отдыха с закрытыми глазами.

Итак, заказ королевы и чаепитие. Чаепитие и заказ…

Смываю краску, придирчиво рассматривая результат — ну вот, такая мелочь, а теперь всё как будто встало на свои места. Тёплый каштановый цвет ресниц оттенил цвет глаз, сделав их серо-голубыми. Карамельно-золотистые брови приятно сочетаются с медными шелковистыми локонами, и даже бледная, покрытая веснушками кожа, теперь выглядит не болезненно, а почти благородно. Я не стала яркой, вовсе нет, но как будто вернула себе то, что