Хрупкое убежище - Кэтрин Коулc

— Тея — наша новая сотрудница, — пояснила я. — Я до сих пор благодарю судьбу, что Данкан ее взял.

Шеп не сводил с нее взгляда:

— Здорово. Откуда переехала?

При его вопросе Тея чуть замерла:

— С Среднего Запада, — пробормотала она.

Шеп нахмурился еще сильнее. Собрался было задать еще вопрос, но я схватила его за руку, отвлекая:

— Зачем пришел?

Он наконец посмотрел на меня:

— Решил досадить немного кустарников и трав на заднем дворе на Хиллхерсте.

— У забора?

Кивок:

— Ты была права — там пустовато.

Я рассмеялась:

— Подожди, достану телефон — хочу записать твои слова «ты была права».

— Заткнись, — буркнул он, легко толкнув меня плечом. — Данкан уже все готовит, но я решил заодно поздороваться.

Я обняла его крепко:

— Я рада, что ты пришел.

Он растрепал мне волосы:

— Надо же следить, чтобы ты тут не влипала в неприятности.

Я ловко увернулась:

— Удачи с этим.

Шеп усмехнулся:

— Пойду переставлю пикап. Позже заеду к тебе на Викторианку.

— Договорились.

Он еще раз глянул в сторону Теи:

— Рад был познакомиться.

Та лишь коротко кивнула, промычав что-то неразборчивое.

Шеп снова нахмурился, а я едва не прыснула. Кто-то внес серьезную сумятицу в его привычный мир.

15

Энсон

Звуки снаружи заставили меня оторваться от работы и выглянуть в окно, осматривая импровизированную парковку. Там всего лишь двое из наших болтали во время перерыва. Шепа все еще не было.

— Чувак. — Голос отвлек меня от мыслей. — Что с тобой сегодня? — спросил Сайлас.

Я распылил химический состав на деревянный каркас — он помогал нейтрализовать запах гари, который оставался даже спустя столько лет.

— Нужно поговорить с Шепом, — коротко ответил я.

Сайлас нахмурился, останавливаясь:

— Все в порядке?

Я кивнул с коротким рыком. Хотя до «в порядке» было чертовски далеко. Я нашел пять пожаров, случившихся примерно в то же время, что и пожар в этом доме. Слишком много для маленького городка вроде Спэрроу-Фоллс.

— Наверное, ему просто хочется еще раз влезть Шепу в задницу, — пробурчал Оуэн с другого конца комнаты.

Он специально сказал это достаточно громко, чтобы я точно услышал, несмотря на маски. Я сузил глаза. Оуэн с самого начала демонстрировал недовольство тем, что я здесь за главного, и тем, что его поставили разбирать гипсокартон. Но эта бодяга уже начинала мне надоедать.

— Хватит вести себя как двухлетний, у которого соску отобрали, — рявкнул я. — Не хочешь работать — уволься. Может, тогда дело пойдет быстрее.

Оуэн выпрямился, его щеки покраснели даже сквозь маску:

— То есть теперь я не могу высказывать свое мнение? Ты тратишь наше гребаное время, возясь там, где вообще не нужно работать.

Я сжал зубы. Мы целый день спорили об одном и том же.

— Сними маску при следующем демонтаже и понюхай каркас. Потом расскажешь, нужно ли его обрабатывать.

— Да плевать, — пробурчал он, разворачиваясь к работе.

Карлос покачал головой, снимая лист гипсокартона. Понизив голос, сказал:

— Восстановление — это не его тема. Ему бы новое строить.

— Тогда пусть уходит, — отрезал я.

Господи, я стал настоящим засранцем. Все, что я узнал прошлой ночью, свело меня на край. Может, мне самому стоило взять паузу и свалить с объекта.

Послышался гул шин по гравию — я поднял голову. Серебристый пикап Шепа катился по подъездной дорожке. Наконец-то.

— Я сейчас, — сказал я Сайласу и Карлосу.

Сайлас кивнул подбородком и вернулся к работе.

Я осторожно двинулся через дом, внимательно глядя под ноги. Многие участки пола были вскрыты — оставался только каркас. Мы положили доски, по которым можно было пройти, но всё равно надо было быть начеку.

На улице я сорвал с лица маску и глубоко вдохнул свежий горный воздух. В нем еще витал легкий привкус дыма — последствия нашей работы. Когда Шеп вышел из пикапа, я направился к нему.

— Как дела? — спросил он, когда я подошел.

— Идут. Шли бы быстрее, если бы Оуэн не ныл беспрестанно.

Шеп поморщился:

— Иногда он отличный работник. А иногда — просто головная боль. Не пойму его.

— Контроль, — буркнул я.

Шеп приподнял бровь, ожидая пояснений.

Иногда мне хотелось отключить в себе профайлера — ту часть, что анализировала всех и вся:

— Он нормально справляется, когда чувствует, что все под контролем, когда есть самостоятельность. Но он не знает достаточно, чтобы работать самостоятельно на восстановлении. Вот и бесится.

Шеп уставился на дом, будто видел Оуэна сквозь стены:

— Могу перевести его на другой проект. Работы хватает.

— Может, не стоит. Надо учиться делать то, что не хочется.

— Справедливо, — пробормотал Шеп. Потом посмотрел на меня. — Что-то еще?

Он всегда чувствовал, когда у меня в голове что-то крутится. Обычно я не хожу за разговорами — предпочитаю работать молча. Это почти медитация — выбиваешь из головы демонов, пока вкалываешь.

— Роудс занималась чем-то весной в средней школе? До пожара, я имею в виду.

Шеп несколько раз моргнул, сбитый с толку:

— Эм… да. Она и Фэллон играли в лакросс в седьмом классе. Обе были ужасны.

Я чуть не улыбнулся. Представил ее, сияющую, выкладывающуюся на все сто, но без особого успеха на поле. Но мысль о том, что она регулярно бывала в той самой раздевалке примерно в то время, когда начались пожары, тут же убила весь юмор.

— Она тогда много времени проводила в центре города? — продолжил я.

Шеп напрягся:

— К чему ты клонишь?

— Просто ответь, — надавил я. Не хотел подсказывать ему мысли заранее.

Он нахмурился:

— Я не знаю. Мы все тогда тусовались в центре. Или там, или у реки — тут особо больше и некуда. — Потом его взгляд изменился — будто он что-то вспоминал.

— Что? — резко спросил я.

— Она с Фэллон. У них тогда было волонтерство. Всем ученикам средней школы нужно было набрать определенное количество часов. Весной они помогали городской службе озеленения — пересаживали клумбы у пешеходных переходов, — ответил Шеп.

Я мысленно выдал целую череду проклятий. Я видел эти клумбы — у каждого перекрестка. Видел, как их обновляли буквально несколько