Госпожа его сердца - Дженнифер Деламир

Джеффри в задумчивости стоял перед большим портретом. С холста на него смотрели три подростка – надменный Уильям, улыбчивый Эдвард в обнимку со своим любимым псом Баком и он сам, Джеффри, серьезный и сосредоточенный. Долгое время этот портрет причинял ему почти физическую боль, однако сейчас вызывал светлые воспоминания.

– Вы прекрасно выглядите, сэр.

Он обернулся и увидел в дверях библиотеки миссис Кларидж.

– Вы находите?

Она кивнула.

– Должно быть, утренняя прогулка с миссис Сомервилл пошла вам на пользу.

Вопреки собственным опасениям, Джеффри обнаружил, что ему вовсе не режет слух такое именование Рии.

– Да, – подтвердил он. – Утро и в самом деле было добрым.

– Сэр, сдается мне, у вас немного отлегло от сердца, – заметила экономка.

Джеффри не переставал удивляться ее проницательности.

– Вам не кажется странным, что у меня, как вы выразились, отлегло от сердца после того, как я узнал о произошедшем?

– Вовсе нет, – ответила миссис Кларидж. – По-моему, даже самая ужасная правда лучше неизвестности.

– В определенном смысле правда оказалась одновременно и ужасной, и прекрасной. Многое из того, о чем сегодня говорила миссис Сомервилл, обрадовало меня. Я увидел Эдварда в совершенно новом свете.

«Рию тоже», – добавил про себя Джеффри.

– Наверное, поэтому ее возвращение так хорошо повлияло на вас.

Совсем недавно Джеффри и мысли не допускал, что Рия способна хорошо повлиять на кого бы то ни было. Однако теперь он не исключал такой возможности.

– Я намерен в ближайшее время пригласить миссис Сомервилл сюда. Мне хочется, чтобы вы с ней познакомились.

– Вы очень добры, сэр. Это было бы замечательно.

– Вы будете поражены, когда услышите ее рассказы об Эдварде. – Джеффри вновь повернулся к портрету. – В Австралии он многого достиг. Мы все явно недооценивали его.

– Только не я, – улыбнулась миссис Кларидж. – Я всегда считала мистера Эдварда очень способным и толковым молодым человеком.

– Неужели? – удивился Джеффри. – А мы, члены его семьи, не замечали за ним ничего подобного.

– Порой со стороны виднее, сэр.

– Очевидно, вы правы, – в задумчивости пробормотал Джеффри. – Теперь я понимаю, что Эдвард был прирожденным лидером. Если бы он унаследовал титул, то превосходно справился бы со всеми обязанностями пэра. Возможно, даже лучше, чем Уильям. Он вздохнул. – И лучше, чем я.

Во всяком случае, со светскими обязанностями Эдвард определенно справился бы куда лучше, чем он, его младший брат. А если добавить к этому те качества, которые в нем проявились в Австралии…

– Вы все трое лидеры, – заверила миссис Кларидж. – Только каждый по-своему. И вы, сэр, будете достойным бароном Сомервиллом. В вас есть для этого решительно все, и даже больше.

Джеффри с благодарностью улыбнулся пожилой женщине.

– Вы всегда поддерживаете меня. – Он взглянул в зеркало над камином. – Миссис Кларидж, вы не находите, что этот сюртук слишком мрачный?

– Мрачный? – с озадаченным видом переспросила экономка. – В каком смысле?

– Понятия не имею, – честно признался барон. – Так говорит мистер Симпсон.

– Ох уж этот мистер Симпсон! – фыркнула экономка. – Такого франта еще поискать!

Вечерний костюм Джеффри был точно таким же «мрачным». Может быть, заказать что-нибудь более модное для бала у Бошанов? Обычно он не придавал значения подобным вещам, но сейчас вспомнил, как элегантно одевался Эдвард, и подумал: не последовать ли его примеру? Наверное, Рие это понравится.

– По-моему, проблема не в сюртуке, сэр, – заметила миссис Кларидж. – Все зависит от вашего настроения и выражения лица. Ни один портной с этим не справится. Только вы сами. И мне кажется, дело идет на лад.

Джеффри очень хотелось в это верить.

– Миссис Додд, нам необходимо продумать каждую деталь. Моя внучка должна выглядеть безукоризненно. Она молодая вдова в полутрауре. Нельзя забывать об этом при выборе цвета и фасона.

Леди Торнборо пригласила свою модистку, чтобы заказать Лиззи платье для грандиозного бала у лорда Бошана.

Миссис Додд, миниатюрная миловидная женщина, деловито кивнула.

– Совершенно с вами согласна, леди Торнборо. Такое важное событие требует выверенного сочетания моды и протокола. – Она излучала уверенность в своем мастерстве и, очевидно, имела на то основания, поскольку сама была одета безупречно. – Но мы с этим справимся, я вам обещаю.

Миссис Додд и ее помощницы трудились на совесть. Для начала они сняли с Лиззи множество мерок, а затем принялись живописно драпировать ее образцами шелка, выясняя, какой из них ей больше к лицу. Лиззи же растерялась от такого изобилия. Все цвета – от насыщенного бордового до глубокого синего – были великолепны. Даже темно-серый поражал воображение, напоминая мерцающую водную гладь.

Предстоящий бал уже не так пугал Лиззи. Она постепенно привыкала к светскому обществу. Утренние визиты прошли вполне успешно, так же как и званый обед у баронета. Леди Торнборо «повторила» с ней все правила этикета, что выглядело вполне естественно, поскольку Рия сбежала из Англии накануне своего первого сезона и не принимала участия в значительных светских мероприятиях. Кроме того, Джеффри тоже собирался к Бошанам, и это обнадеживало.

Лиззи с увлечением погрузилась в процесс подготовки к балу. Она всегда мечтала о красивой одежде и, бывало, часами простаивала в Гайд-парке, глядя как завороженная на нарядных дам, совершающих променад по Роттенроу и берегу Серпентайна.

Пристрастие к нарядам стало одной из причин ее падения. Фредди Хайтауэр обещал ей шелка, бархат и драгоценности. Он выполнял свое обещание – на первых порах. Но когда кончились деньги, все продал и вернулся в Англию. А Лиззи осталась в Вене и перебивалась с хлеба на воду, штопая и перелицовывая чужие вещи, пока Том не приехал за ней через несколько месяцев.

– Рия, не хмурься, – сказала леди Торнборо. – У тебя раньше времени появятся морщины. В чем дело? Ты чем-то расстроена?