Весь в моей любви - Дайана Стингли

Как вы думаете, Марк поблагодарил меня за искреннюю похвалу, как сделали бы на его месте большинство людей? Ничуть. Начался ли у нас оживленный обмен впечатлениями о том, как нам удалось натянуть нос Грегу с его Дебби (натянуть кому-нибудь нос – одно из величайших и редких удовольствий)? Ничего подобного. Марк молча шагал. Я ждала. Никакой реакции. Даже не взглянул в мою сторону.

– Вы меня слышите? – растерялась я.

– Слышу.

– Что-нибудь не так?

– Да.

– Что именно?

– Я не стану обсуждать это посреди парковки.

– Мы здесь одни…

– Предпочитаю ничего не обсуждать, пока мы не сядем в машину.

– Почему бы просто не сказать, в чем…

– Сколько раз повторять – я не желаю ничего обсуждать посреди…

– …парковочной площадки. Усвоила.

Обмен репликами сбил хорошее настроение, как из пушки. Я терялась в догадках, почему злится Марк, и едва сдерживала раздражение: мне предлагалась серия загадок вместо ясного ответа о причинах немилости. Гонись я за подобными эмоциями, могла бы сэкономить часть приданого и явиться в ресторан с настоящим кавалером.

Остановившись у машины, я принялась копаться в сумочке в поисках ключей. Марк принялся нетерпеливо барабанить по крыше автомобиля. Мужчинам недоступна концепция устройства дамской сумочки. Каждая вещь, которую я там ношу, абсолютно необходима в повседневной жизни, и обретение ключей от машины является небольшой победой, радующей меня каждый день.

Спустя буквально несколько секунд я нашла ключи, и мы сели в машину. Я не произнесла ни слова. Если у Марка проблема, пусть выскажется сам. Я уже дважды спросила, чем ему не угодили; больше он расспросов не дождется.

Когда я лавировала между машинами, выезжая задним ходом, Марк принялся испускать глубокие вздохи и барабанить пальцами по передней панели, уставившись в окно, словно парковочная площадка представляла собой редкостное завораживающее зрелище. Зная подобную тактику – сама не раз ею пользовалась, – я отлично понимала: либо мне придется всю дорогу делать вид, будто я не замечаю стука и вздохов, либо сдаться и спросить, что произошло. Последнего я делать не собиралась, простучи Марк хоть насквозь мою машину. С какой стати? Барабань и вздыхай, пока не надоест, все равно не спрошу, что стряслось.

– Ладно, Марк, в чем проблема? – не выдержала я через три минуты, когда иссякли силы слушать вздохи.

– Вы не были со мной откровенны.

– В каком смысле?

– Не предупредили, что все еще сохнете по Грегу.

Боже мой! Стоп, не паниковать. Марк – актер, их специально обучают замечать детали, ускользающие от внимания простых смертных, вроде Грега и Дебби, занятых друг другом. Загорись на мне платье, они и глазом не моргнули бы. Спокойно. Прибегнем к методу, опробованному не одним поколением лидеров нашей страны: отрицать очевидное.

– Это просто смешно! – возмутилась я.

– У вас все было написано на лице. Вы с него глаз не сводили.

– У вас разыгралась фантазия. Мы с Грегом – старые друзья.

– Старые друзья? Боже, какой шаблон… Женщины часто сетуют, что им не удается встретить приличного парня. Алекс как нельзя более подходит под это определение: он обращается с вами как с королевой, уважает вас, поощряет к штурму новых карьерных высот, никогда не подведет. Но вы этого не цените: неотесанный мужлан вроде Грега вам больше по сердцу, не правда ли?

Да как смеет мой фальшивый кавалер умалять достоинства мужчины, для произведения впечатления на которого его, собственно, и наняли?!

– Вообще-то Грег получил неплохое образование.

– Вы скверно подготовились. Не хотелось говорить, но Грег не имеет ничего общего с вашим описанием.

– Вы считаете, Алекс лучше Грега, потому что ортодонт? К вашему сведению, Грег из богатой семьи и мог бы заниматься всем, чем пожелает. Следуя призванию, он выбрал работу автомеханика. За это я его уважаю.

– Уважаете? Это теперь так называется?

– Повторяю вам еще раз…

– Хватит врать, Саманта.

Я не ослышалась? Ему излагают убедительное опровержение, а он мне – «хватит врать»?

– Я не могу пойти на вечеринку, не говоря уже о том, чтобы встретиться с вашей семьей, сделав вид, будто Алекс не замечает, что происходит. Меняется сюжетная линия. Отношения складываются совершенно иначе. Если мы не в состоянии объясниться начистоту…

– Ну-ка подождите. Я же сказала, что не питаю к Алексу столь сильных чувств, как он ко мне. Мы оговорили это с самого начала.

– Но вы не сказали, что неравнодушны к другому.

– Просто не сочла, что это вас касается.

– Касается, это моя работа, я создаю образ Алекса! Как актер, работающий над ролью, я должен знать все обстоятельства.

– Я не хочу говорить на эту тему.

– Тогда извините, Саманта, но Алекс не станет больше с вами встречаться.

– Но у нас запланированы еще два свидания!

– Он ищет серьезных отношений и не согласен быть лишь временной заменой.

– Вам что, трудно притвориться?

– Я не умею притворяться. Притворство и актерская игра – абсолютно разные вещи.

Невероятно, но у нас возникли трения. Одним из главных преимуществ несуществующего романа предполагалось отсутствие проблем, но я снова слышу фразы «выяснить этот вопрос», «объясниться начистоту», «уладить возникшие разногласия».

Алекс значил для Марка неизмеримо больше, чем для меня. Случившееся омрачило наши отношения, а это означает – если я хочу что-то получить от Алекса, придется считаться с его чувствами, воспринимать как реального человека, даже если, строго говоря, Алекса не существует. Он и впрямь начинает возникать во плоти, удивительно быстро проделав путь от прекрасного принца до зануды, каких свет не видывал, порядком потрепав мне нервы уже на первом свидании.

– Ладно, – сказала я, наконец, поддавшись жесткому давлению, которое, однако, ни один суд не счел бы принуждением. – В сложившейся ситуации я призналась бы Алексу, что все еще неравнодушна к Грегу. Видеть их с Дебби оказалось тяжелее, чем я предполагала, но я с собой справлюсь. Случившееся вовсе не означает, будто Алекс мне безразличен. Мои чувства к нему могут спустя какое-то время перерасти в нечто… просто в нечто.

Подумав, Марк кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – С этим я могу работать. Но на будущее попрошу вас проявлять больше активности. Большую часть вечера я словно играл для пустого зала. От вас требуется какая-то отдача.

– Взаимно.

Нам предстояли еще два фальшивых свидания, и я не собиралась оставлять дело так, словно вина за случившееся лежит исключительно на мне, Алекс – само совершенство, и развитие наших отношений зависит целиком от меня.