Никому не уступлю - Джейн Харри

Дженет сглотнула, чувствуя, как убыстряется у нее пульс.

– Вы следили за мной?

– Нет, – покачал он головой, – я пришел сюда первым. Но, услышав, как вы поднимаетесь, решил временно отступить и дать вам самой обнаружить ее. Как и получилось.

– Я просто пошла немного прогуляться, – зачем-то начала оправдываться Дженет. – И вовсе не хотела вторгаться в ваше святая святых. Тем более что я и понятия не имела о существовании этой статуи. Ваш дядя, например, рассказывая мне историю замка, о ней и словом не обмолвился.

– Это меня как раз не удивляет. Мы избегаем говорить о ней из соображений безопасности. И лишь считанные единицы из тех, кто бывает в нашем замке, находят сюда дорогу. Ее сделал один из наших предков, крестоносец. Томясь в плену у неверных, он вспоминал ту, чья красота вдохновляла его на ратные подвиги, и тосковал по ней.

– А не безопаснее было бы поместить ее в музей?

– Возможно. Но наша семья всегда настаивала на том, чтобы держать ее здесь, где она так органично вписывается во все это. – Он широким жестом обвел потайную лощинку. – Легенда гласит, что покуда Элеонора стоит здесь, род де Астенов не пресечется. Ее место здесь. Разве вы не чувствуете, Жанет?

– Да, чувствую, – пересохшими губами прошептала Дженет.

– Выпейте воды. – Голос его был тих и нежен. Шагнув вперед, он взял с каменной полки у ног статуи небольшую металлическую чашу и подставил под струйку воды. – Видите, ее можно пить. Она кристально чиста.

Он отпил сам, а потом передал чашу своей спутнице. Вода оказалась ледяной, и Дженет блаженно припала к ней.

– Спасибо.

– Ну что, вернемся домой? – Леон вылил оставшиеся несколько капель на землю и поставил чашу обратно на каменный выступ.

– Да нет, я, пожалуй, еще немного погуляю, – торопливо отказалась Дженет. – Посмотрю, нельзя ли вернуться другой дорогой.

– Увы, ничего не выйдет. – Ее детская уловка явно позабавила Леона. – Разве что желаете свернуть себе шею. С другой стороны утес совершенно неприступен.

– Ах, вот как! – Дженет прикусила губу. – В таком случае, наверное, придется возвращаться той же тропой.

– Мудрое решение, – тоном многоопытного старца похвалил Леон.

Дженет метнула на него мятежный взгляд, но промолчала и устремилась обратно к спуску.

– Быть может, мне следует пойти первому, – предложил Леон, когда они добрались до начала ступеней. – Тут довольно-таки легко оступиться, да и камни порой осыпаются.

– Ну наверх-то я поднялась без всяких проблем, – отрезала Дженет, но немедленно оступилась на шатающемся камне и со всего размаху упала Леону на грудь, весьма ощутимо впечатавшись в него всем телом. Она вскрикнула, боясь, что оба тут же и свалятся, однако Леон оказался незыблем, точно скала. Он даже не шелохнулся – лишь рука его проворно взметнулась, обхватывая молодую женщину за талию. – Спасибо, – поблагодарила она, едва отдышавшись, и даже попыталась выдавить из себя смешок. – Вот глупо получилось…

Леон не разделял ее веселья. И руку с ее талии не убрал. Лицо его было серьезно, почти угрюмо.

– Да и я не умен, – негромко произнес он, склоняясь и целуя ее.

На этот раз он не был нежен. И никуда не спешил. Умело, целенаправленно, чувственно он вступал во владение ее устами – так, смутно подумалось ей, будто навеки ставил на ней свою печать. Леон с такой силой прижимал ее к себе, точно хотел физически раствориться в ней. Мускулистая нога безжалостно раздвинула бедра женщины, выставляя недвусмысленное эротическое требование.

Дженет ахнула, содрогаясь всем телом в приливе бурного наслаждения. Голова ее беспомощно запрокинулась назад, но Леон обеими ладонями обхватил ее и снова привлек распухшие от поцелуев губы Дженет к своим губам. Легкое касание его языка имитировало более тесный контакт, ощущение чего усиливало его вторгшееся меж ее колен бедро.

Руки его двинулись ниже в неистовой тяге найти ее грудь. Леон так натянул тонкую ткань блузы, что стало видно, как напряглись и затвердели соски. Несколько секунд он упоенным взглядом взирал на эти откровенные свидетельства ее возбуждения, а потом принялся медленно расстегивать пуговицы блузки.

Мягко, неторопливо, с завораживающей лаской ладони его легли на два упругих холма. Кончиками пальцев он начал легонько поглаживать розовые бутоны сосков – и по всему телу Дженет растеклось жаркое пламя. А потом Леон склонил голову, и она ощутила на обнаженной коже страстные, обжигающие поцелуи.

Теряя контроль над собой, она забилась в его объятиях, беспомощно дергая за его рубашку, пытаясь тоже расстегнуть ее, убрать эту мешающую преграду. В горле ее зародился тоненький клокочущий звук. Небо, скалы, деревья – все кружилось вокруг в бешеном вихре.

Подняв голову, Леон поглядел на нее. Лицо его окаменело, глаза горели.

– Боже, я не хотел торопиться, клянусь, я думал, что смогу это вытерпеть, – хрипло произнес он. – Смогу дождаться тебя. Но я не могу – не могу! Жанет, пойдем со мной. Пойдем сейчас, сразу. Позволь мне сделать тебя счастливой…

Искушение было поистине невыносимым. Единственное, чего хотела, о чем мечтала Дженет, – пойти туда, куда он позовет ее, сделать для него все, что только он пожелает.

Да вот только, с внезапной отрезвляющей горечью поняла она, последствия этого ей придется расхлебывать весь остаток жизни. И эта жизнь будет проведена в одиночестве.

– Нет! – Она вырвала, клещами вытянула из себя это жестокое слово, ранящее более всего ее саму. Даже физически больно было произносить его. Рывком высвободившись, она тяжело прислонилась к скале, судорожно путаясь в блузе, пытаясь прикрыть грудь.

– Жанет, – голос его дрогнул, – не надо. Не делай этого со мной… с нами. Я этого не вынесу.

– С нами? – эхом отозвалась она. – «Нас» не существует. И вам не придется ничего выносить, месье. Это я чувствовала бы потом, будто меня использовали и выбросили на свалку.

– Нет! – Умоляюще протянув руки, он шагнул к ней.

Дженет отшатнулась.

– Не подходите!

– Хорошо, – сказал он. – Клянусь, я не стану преследовать тебя. Я подожду, пока ты сама придешь ко мне.

– Долго же вам придется ждать. Потому что я не из таких. Я принадлежу одному миру, а вы – другому. И слава Богу, я вовремя опомнилась.

– Милая… – Леон тяжело вздохнул. Дженет увидела, как подергивается и бьется жилка у него на горле. – Прошу, послушай меня. Ты не понимаешь…

– Напротив, – перебила она, – я все отлично понимаю и презираю себя за то, что позволила втравить себя в подобную ситуацию. Потому что со мной это уже было. Невероятно, правда? Настоящий кошмар. – С губ ее сорвался дрожащий, почти истерический смешок. – Но на этот раз мне не поздно еще отступить, – с силой заявила она. – Я уже давным-давно поклялась себе, что никогда и ни за что не стану ничьей… ничьей утехой на стороне. Так и знайте, маркиз.