Никому не уступлю - Джейн Харри

Потом он, как и обещал, запер дверь, снял с себя «все остальное» и наконец сделал ее своей. Их любовная игра была долгой и захватывающей. Дженет доселе не ведала ничего подобного тому острому экстазу, что приносили ей его ласки, его губы и руки. А он щедро открывал любимой все новые таинства наслаждения телом друг друга…

– Сегодня за обедом, – сказал он ей, когда они обессиленно лежали обнявшись, – я погляжу на тебя и улыбнусь. И ты будешь знать, что я вспоминаю. Тебя – обнаженную, в одном только моем кольце.

– Боюсь, тогда я уже не смогу ни есть, ни пить, – Дженет провела рукой по его груди. – Одно утешение, месье: мне тоже будет о чем вспомнить. – Она с деланной скромностью поглядела на него из-под опущенных ресниц. – Полагаю, теперь нам придется хранить целомудрие до самой свадьбы.

– Увы, – печально откликнулся Леон. – А еще, сдается, нам предстоит как следует извиниться перед всеми нашими друзьями и родичами, что ждут внизу. Представляю, как, наверное, сердятся сейчас твоя крестная и мой дядя. Разве что так увлеклись друг другом, что им уже и не до нас.

– А они вправду влюблены? Вот здорово! Только, – Дженет слегка нахмурилась, – Жаклин ведь всегда твердила, что больше никогда не выйдет замуж.

– Думаю, Рауль на этот счет другого мнения. Вот увидишь, он своего добьется. Кстати, а ведь он первым понял, что я тебя люблю.

– Как проницательно с его стороны.

– Мы вообще очень проницательная семейка, любовь моя. – Он снова поцеловал ее. – Думаю, стоит нам поспешить со свадьбой. Боюсь, окончания ремонта в часовне мы не дождемся.

Она улыбнулась, поудобнее устраиваясь головкой у него на груди.

– Вы так спешите, маркиз? А мне очень даже понравилось быть любовницей де Астена.

– Вот увидишь, – нежно и с глубочайшей убежденностью пообещал он, – быть женой де Астена несравненно лучше.

Мастера, трудившиеся над реставрацией часовни, совершили невозможное, и через несколько быстро пролетевших недель свадьба состоялась все-таки там. А сразу после венчания, бессовестно предоставив Жаклин и Раулю де Фриске занимать толпу наводнивших замок гостей, счастливые новобрачные ускользнули от всех и поднялись в потайную ложбинку на вершине утеса над замком. Элеонора снова стояла там, в своей нише, незыблемая и безмятежная, словно никто и никогда не смел нарушать ее покой. Белое подвенечное платье Дженет казалось совсем воздушным и невесомым на фоне бронзовых складок одеяния средневековой королевы. Журчала вода, в ветвях сосен посвистывал ветерок, по небу бежали легкие облачка.

Дженет с Леоном молча стояли перед статуей. Оба были так счастливы, что не нуждались в словах. Наконец Дженет стряхнула с себя блаженное оцепенение.

– Как ты думаешь, – прошептала она, – она знает, что все хорошо?

– Еще бы, – заверил Леон. – Ты ведь помнишь легенду. Пока она стоит здесь, род де Астенов не пресечется. А значит, верно и обратное. Так что стоять ей здесь тихо и безмятежно, ведь что-то, а исчезновение роду де Астенов не грозит. Уж мы с тобой об этом позаботимся.

В глазах его блеснуло лукавство. Он выразительно поглядел на зардевшуюся новобрачную.

– Как ты думаешь, в замке обойдутся без нас еще немножко?