Встречай меня в полночь - Сюзанна Энок

Синклер побледнел, но не сводил с нее глаз. Он дважды попытался открыть рот, прежде чем заставил себя заговорить:

— Два вопроса. Первый: что здесь такого, чтобы считать меня тайным агентом? Второе, где, черт побери, ты нашла эти письма?

— Возможно, тебе неизвестно кое-что, — начала она деловым тоном, несмотря на прячущуюся в ее глазах осторожность. — До того как я появилась в свете, моей наставницей была Александра Галлант, которая…

— Это относится к делу? — резко спросил он, готовясь выхватить у нее письмо, сверток и потребовать объяснений.

— Да, относится. Ты знаешь Александру как графиню Килкерн.

Опять Килкерн, черт побери.

— Ну и что?

— Лекс очень внимательно следила за войной на полуострове и настаивала, чтобы я делала то же. Каждый день я читала лондонскую «Таймс» и очень хорошо помню, что весной 1814 года граф де Шенерр, арестованный сторонниками Наполеона, исчез из парижской тюрьмы, а две недели спустя оказался в Хэмпстеде вместе с несколькими документами, относящимися к союзу Франции с Пруссией. Поместье Шенерр славилось во Франции своими виноградниками.

Чтобы дать себе время собраться с мыслями, Синклер встал и подошел к окну.

— Ну да, я упомянул вино и мисс Хэмпстед в том же…

— И Париж, — перебила она.

— …и Париж в том же письме. Я должен был иметь какие-то дела с графом Шенерром и его злоключениями.

Несколько секунд она спокойно сидела на кушетке, и за это время он заставил себя дышать ровно. Виктория не могла знать, как больно ему слушать эти слова, адресованные брату. Кто мог предположить, что год спустя Томас будет убит!

— Ты датировал свое письмо девятым мая 1814 года, через неделю после появления Шенерра; и твой брат никогда не устраивал пикника с женщиной по имени мисс Хэмпстед.

— Это смешно…

— У меня есть еще пять твоих писем, в которых, если их внимательно прочитать, речь идет о событиях во Франции и в других местах Европы, где Англии необъяснимо сопутствовала удача. Синклер, я понимаю необходимость соблюдать секретность и осмотрительность, но, пожалуйста, не принимай меня за идиотку. Пожалуйста.

Его взгляд был устремлен в окно, но шторы могли быть с тем же успехом задернуты, так как он не обращал ни малейшего внимания на вид улицы.

— Где ты нашла эти письма?

— У твоей бабушки.

Он резко повернулся.

— Что?

— У нее также сохранились рисунки твоего брата. — Отодвинув шаль, Виктория поставила себе на колени большой плоский деревянный ящик. — Вот, посмотри.

Сжав кулаки, он остался около окна.

— Не думай, что ты можешь отвлечь меня, Лисичка. Ты ходила…

— …за твоей спиной? Совала нос в твои дела? Ты не оставил мне выбора. И не говори, что доверял мне. Сейчас, во всяком случае, не доверяешь…

— Я не доверяю никому. Опасность грозит как мне, так и всем, кто в этом замешан.

— Потому что твой брат знал?

— Мой брат мертв. — Синклер пристально смотрел на ящик у нее на коленях. — Полагаю, ты все выболтала моей бабушке, хотя не имела права делать это. — Мысль о том, что он может невольно отдать еще кого-то в руки неизвестного убийцы, преследовала его последние два года. Ему бы следовало все это предвидеть и бежать на другой конец света от леди Виктории Фонтейн в тот же момент, как он осознал, что пленен ею.

— Я не надеялась найти что-либо, касающееся тебя, пока мне не попалось это. Но ты не должен опасаться, я сохраню твой секрет.

— Я уже слышал это раньше.

— Но не от меня. Я никому не скажу, Синклер, и твоя бабушка не сделает этого.

Как ни странно, в глубине души маркиз доверял ей с того самого момента, как заметил ее, без всякого логического объяснения, несмотря на компанию, в которой она вращалась.

— Очевидно, ты не собираешься рассказывать об этом, но помни, Лисичка: это не просто секрет, а очень опасный секрет.

— Мне не пять лет, и я все понимаю, но никто не запретит мне помочь тебе.

Синклер коснулся ее щеки.

— Ты слишком хороша, чтобы рисковать в этой игре. Я уже многих пережил и не хочу добавить твою смерть к печальному списку.

Ее фиалковые глаза сузились.

— А для чего я не слишком хороша? Для вечеринок? Танцев? Чтобы делить с тобой постель? У меня остается масса свободного времени.

— Виктория…

Она встала и бросила ящик на кушетку.

— Не пытайся дурачить меня. Я разгадала тебя, Синклер. Почему ты думаешь, что сможешь удержать меня от поисков убийцы?

Ситуация начинала выходить из-под контроля. До сих пор никто и никогда не оспаривал его решений.

— Привязав к ножке кровати, я уберегу тебя почти от всего. Я не могу рисковать тобой.

— Это так знакомо! — раздраженно заявила она. — Ты огромный, сильный и считаешь, что можешь указывать мне. Но я ни за что…

Кто-то постучал в дверь гостиной.

— Леди Олторп?

— Пропади вес пропадом, — раздраженно сказала она. — Майло, я не могу открыть дверь в таком виде.

Синклер поднялся с кушетки.

— Я могу.

— Но ты… мы…

Он от души наслаждался ее взволнованным видом.

— Теперь мы женаты. Так что все в порядке.

Когда маркиз подошел к двери и распахнул ее, то с удовлетворением отметил растерянное выражение на лице дворецкого.

— В чем дело?

— М-м… я… дело в том, что гости леди Олторп прибыли к обеду.

— Что еще за гости?

— О нет! — воскликнула Виктория и помчалась в свою спальню.

Синклер посмотрел ей вслед, затем взглянул на дворецкого.

— Я сообщу об этом маркизе, — сказал он, закрыв дверь. Он вошел в ее гардеробную.

— Кого ты пригласила на обед?

— Я собиралась посидеть с тобой и объяснить все спокойно и разумно, — оправдывалась Виктория, хватаясь то за платье, то за чулки, — а потом узнала, что ты поколотил лорда Уильяма, и это было так романтично… А сейчас я опять все испортила.

Она выглядела как миниатюрный вихрь. Очевидно, гости не были приятной новостью, но раз уж все равно они здесь…

— Скажи мне, дорогая, кто там внизу?

Она зажмурилась, затем открыла один глаз.

— Твоя бабушка и твой брат.

— Я, должно быть, глохну, — медленно произнес Синклер. — Ты в самом деле пригласила мою семью на обед, не сообщив мне об этом и не получив согласия?