Две жизни Лидии Бёрд - Джози Силвер

– И да, и нет. – Виктория идет от двери в другой конец амбара. – Церемония венчания будет вот здесь.

Небольшая комната в пристройке из светло-серого кирпича. Они выглядят так, словно их делали вручную в доиндустриальную эпоху. Помещение тщательно отреставрировали, сохранив при этом очарование былого. Мне комната сразу напоминает ту часовню в «Друзьях», где Росс женился на Эмили. На перемычках висят кованые железные канделябры. Их сегодня не зажгли, но я сразу представляю, как изумительно они должны смотреться, как от свечей будет исходить медовый аромат воска, как Фредди будет ждать меня вон там, впереди…

– Все еще нравится? – спрашивает Фредди, сжимая мою руку.

«Еще как!» – думаю я и поворачиваюсь к Виктории:

– Ничего, если мы побудем пару минут наедине?

Она легонько всплескивает руками. Виктория отлично видит, что я сражена.

– Очень необычно, правда? Оставайтесь сколько хотите. Вернусь в амбар, когда вы будете готовы.

Мы с Фредди медленно идем по проходу между скамьями, а дверь за нашими спинами закрывается.

– В следующий раз ты пойдешь здесь уже в свадебном платье, – произносит он.

– А ты наденешь костюм, – говорю я. – Волноваться будешь?

– Ой нет! – смеется он. – Разве что ты струсишь и сбежишь, бросив меня.

– Обещаю, не сбегу.

И я серьезна, как никогда, поскольку слишком хорошо знаю, что это такое: остаться в одиночестве.

– А ты будешь волноваться? – спрашивает Фредди.

– Буду нервничать из-за сотни разных вещей, – киваю я. – Хорошо ли выглядит мое платье. Не начнет ли Элли учить Викторию, как следует делать ее работу. Не забыл ли Джона кольца.

Сейчас мы дошли до конца прохода и очутились там, где стояло множество пар, давая друг другу вечные клятвы.

– Джона не забудет кольца, я ему не позволю, – заявляет Фредди. – А Элли остынет, если утром проглотит парочку бокалов шампанского. И будет лишь рада, что ей не нужно ничем заниматься.

Конечно, он прав, это такие мелочи в сравнении с главным. Типично для Фредди: он не позволяет всякой ерунде тревожить его. Он всегда настаивал, что сам позаботится о медовом месяце, но все остальное – моя прерогатива. И я никогда не имела ничего против, верно, однако с его стороны было бы мило проявить хоть какой-то интерес к организации свадьбы и украшению стола. Мы с Доун обычно посылали друг другу разные картинки, найденные в Интернете, вроде свадебных букетов и прочего. Что-то такое есть в подготовке к свадьбе, что поглощает, приносит удовольствие и наполняет надеждой. Хочется испытать все это здесь, но я понятия не имею, что будет дальше в этом втором мире. Мне кажется странным думать сейчас о свадьбе Доун, особенно вспоминая тот мучительный последний танец с Джоной. Сейчас, когда я стою тут рядом с Фредди…

Он прижимает меня к себе:

– Ты будешь самой прекрасной невестой в мире. Лидия Бёрд, я бы женился на тебе прямо здесь и сейчас, когда ты в джинсах. Вот только на мне нет моих счастливых штанов.

– Ты просто идиот! – хохочу я.

Нет у него никаких счастливых штанов.

– Это ты идиотка.

– Точно, – соглашаюсь я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его.

Нос у меня холодный, но все остальное теплое. Руки Фредди забираются под мою джинсовую куртку, он приподнимает меня, оторвав от пола.

– Думаю, ты должна вот так же поцеловать меня в тот самый день, – говорит он.

– Будет весьма непрактично в моем платье, – отвечаю я, обхватывая его ногами за талию.

Он смеется и заглядывает мне в глаза:

– Тебе должно быть стыдно: заставляешь меня делать такое в церкви!

Я обнимаю его крепко, по-настоящему крепко. И он обнимает меня, и на одну блаженную, золотую минуту я на все сто процентов счастлива.