Твоя - Марина Кистяева

– Твой вид.

Аня удивленно приподняла брови.

– А что не так с моим видом? – легкий дискомфорт, поселившийся в Ане при виде ухоженной Сони, стремительно усиливался.

Кажется, её самооценка с каждым днем падает всё ниже.

Ей необходима смена обстановки.

Море… Закаты… Одиночество.

– Первое. Я вижу твой кружевной бюстгальтер. Второе, соски тоже вижу. Вижу я, видят и другие. Мне продолжать?

– Не надо.

– Почему… – желваки на скулах Дамира заходили. – Зачем ты меня дразнишь?

Аня сжала губы. Ничего она объяснять ему не будет! Ей стыдно. Элементарно. Она, собираясь в путешествие, наконец-то, впервые основательно взялась за свой гардероб. Перед этим сходила в торговый центр и в одном из отделов купила три купальника. А вот про белье забыла. В основном ее белье было черного и синего цвета. Имелось и светлое, которое более актуально на отдыхе. Оказалось, что оно поношенное и довольно-таки застиранное. Не брать же его с собой.

И туник у неё нет. И светлых футболок.

Аня вместо того, чтобы собраться и снова съездить в магазин, купить все необходимое, начала убираться. Сработал какой-то механизм. А ещё появилась злость на себя: для кого она прихорашиваться собралась? Гардероб продумывает? Шорты, майка – есть? Есть. Вот и отлично. Туника тоже найдется! Что ещё надо?

Но для перелета она выбрала джинсы и белую футболку. Под которую надела белый кружевной бюстгальтер, единственный сносный.

Он, как оказалось, и вызвал негатив Дамира.

Аня постаралась сохранить видимость спокойствия, хотя от его потемневшего, налитого тяжестью взгляда, у неё взмокла спина. И соски предательски затвердели сильнее.

– Ты мне хотел показать самолет, – Аня решила сменить тему, но невольно опустила глаза и посмотрела на свою грудь.

Черт! И правда, торчат…

– Да. Пошли. Покажу.

– Со спальни начнешь? – вопрос сорвался с языка прежде, чем она подумала.

Дамир чуть нагнулся, приблизил своё лицо к её и обдал горячим дыханием.

– Как догадалась?

– Мы договаривались о перемирии.

– Когда, ведьма? Не может между нами быть перемирия. Меня от тебя в жар бросает. Ты появляешься – и всё, ни о чем другом думать не могу, только о том, как разложить тебя, красивую, на кровати и трогать. Снова и снова.

Жар заполыхал и на Аниных щеках.

– Прекрати. Немедленно.

Она обняла себя за плечи, прикрывая грудь, на которую он продолжал пялиться. Но тело требовало своего, и слишком остро реагировало на присутствие мужчины рядом. Оно-то помнило, как он его касался и какие ощущения вызывал.

К ним с противоположной стороны самолета приближались Максим и Соня. По трапу поднимались два охранника.

– А где Булат? – нашлась Аня, порадовавшись, что их прервали.

– Во второй спальне.

– Встречать не вышел? – вопрос шел от Сони.

– Дурит, – ответил Дамир и как-то незаметно отгородил Аню от глаз охраны.

А через минуту уже вел её по коридору, недовольно сопящую и пытающуюся вырвать руку из крупной мужской ладони.

Толкнул дверь и сразу же завел внутрь Аню. Девушка не успела рта открыть, чтобы отчитать зарвавшегося мужчину, как оказалась прижатой к стене небольшой спальни, фактически состоящей лишь из одной кровати. Дамир встал напротив Ани, расставив руки по обе стороны от её лица, таким образом поймав её в ловушку.

– Девочка-Аня, вот что мне с тобой делать, а? – охрипшим шепотом спросил он, нависая и прижимаясь всё плотнее, минимизируя расстояние между ними. – И с этой ревностью. Выжигает она меня изнутри. Голову сносит. Черт… Давай я тебе свою рубашку дам, сосочки прикроешь…

Аня кое-как изловчилась и выставила руки вперед, упираясь ими в грудную клетку мужчины. Зря она это сделала. Потому что под правой ладонью отчетливо билось его сердце, и пульсация отдавалась в нервных окончаниях Ани.

– Не знаю. Честно, – так же негромко проговорила она, отрывая руки от его груди. Но сразу же возвращая их на место, иначе Дамир раздавил бы её своим весом. – И рубашка мне ни к чему. Ты занимаешься ерундой. Ай…

Она всё-таки где-то упустила момент, когда Шаитов прорвался через оборону.

В следующую секунду его руки властно подхватили её под попу, оторвали от пола, приподнимая в воздухе, а губы прямо через футболку жадно впились в сосок.

Аня приглушенно вскрикнула, тотчас вцепилась пальцами в волосы Дамира и с горем пополам оторвала его губы от груди. Мужчина не усмехнулся, задрав голову, он оскалился. Их глаза находились сейчас на одном уровне, и Аня не на шутку испугалась того шторма и той сдержанной ярости, что пылали на дне карих глаз.

– Теперь у тебя мокрое пятно на груди. Так и будешь с ним ходить, красоваться?

* * *

Неприятности начались у Ани после того, как самолет взлетел. Когда он начал делать крен, чтобы развернуться, её затошнило. Она откинулась на подголовник и прикрыла глаза.

Сейчас пройдет…

Не проходило.

Тошнота усиливалась.

Она глубоко задышала. Специально ведь не завтракала, как чувствовала, что с перелетом возникнут проблемы.

– Аня, с тобой всё хорошо?

Голос Сони раздался рядом.

– Нет.

– Сейчас кого-нибудь позову…

– Подожди. Отстегиваться нельзя.

– А где мужчины? Черт… Наверное, Дамир с Булатом. А Макс?.. Бросили нас, красавчики. Сейчас… Сейчас…

Соня чем-то зашуршала рядом, и в следующий миг на лоб Ани легли влажные салфетки.

– Что-то ты совсем бледная. Потерпи немного, пожалуйста…

Аня терпела. Сжимала губы и почему-то бедра. Не хватало ещё, чтобы её стошнило.

Она, полностью поглощенная собственными переживаниями, не заметила, как Соня встала и сбегала за Дамиром. Тот появился сразу же, склонился над Аней и дотронулся до её плеча.

– А ну-ка, ведьма, пошли со мной.

Аня распахнула глаза и увидела склоненного над собой мужчину. Даже через пелену, образовавшуюся перед глазами, она смогла заметить его обеспокоенное лицо.

– Дамир…

– Тихо-тихо, давай, осторожнее.

Он помог ей подняться, предварительно расстегнув ремень.

– Аня, посмотри на меня. Тошнит? Голова кружится?

– Первое…

– Черт, ведьма, вот почему у меня сразу дурные мысли возникают в отношении тебя? – прошептал он, едва ощутимо касаясь губами её уха. – Не была бы девственницей, сразу бы заподозрил беременность. И не важно, что первый раз летишь. Дурной я становлюсь, когда ты рядом.