Маски сброшены - Ксения Шишина

Джек вполне доволен и располагается на полу, когда я сажусь на диван, как могу, чтобы ощущалось терпимо. Это скорее полулежачее положение с минимальным соприкосновением с диваном в области поясницы. Но всё равно под кожей всё словно опухает и ноет. Я пытаюсь размять, но прикосновения тоже болезненны. Приходится прекратить и терпеть так. Встрепенувшись, Джек прыгает передними лапами на диван и нервно водит хвостом туда-сюда. Я ёрзаю от ощущения нарастающей боли. Господи. Ещё пятнадцать минут. По телевизору проигрывают что-то из ретро восьмидесятых. Ужас. Ненавижу ретро. Или ненавижу схватки под музыку, которая старше меня. Уже нет сил возиться с ней. Пусть играет, что играет. Может, позвонить маме? Она приедет и выключит. Но, кроме того, она вновь начнёт вспоминать, как рожала меня, что уже бывало во время беременности, а мне просто нужен Картер. Мама не появится сильно раньше него. И потом я не хочу отсылать её домой после пяти или семи минут со мной. Я пододвигаюсь для Джека. Он залезает очень аккуратно, укладывается рядом калачиком и вообще не контактирует с животом. Мой любимый мальчик. Даже в боли я поглаживаю его среди шерсти. Он прикрывает глаза от удовольствия. Я замечаю незначительный колтун и не могу так просто отмахнуться. Я уеду рожать, и что, Джек так и останется с ним? Шерсть спутается ещё больше, пока меня нет. Не хочу просить Картера посмотреть, когда я сама была дома и могла расчесать. Нужно только слегка наклониться. Из-за живота всё труднее, но я обхватываю колтун и двигаю пальцами туда-сюда. Не всё так и запущено. Иногда этого достаточно. Джек шевелит ногой, признак, что ему как минимум неприятно. Уже почти всё. Ещё чуть-чуть. Решившись, я слегка использую ногти, и часть шерсти просто отпадает. Вроде это всё. Да, всё. Джек ударяет хвостом по подлокотнику.

— Я закончила, малыш. Я больше не буду. Мне скоро нужно будет уехать на время, как только вернётся Картер. Я так хотела бы взять тебя с собой, но в больницы не пускают с собаками. Ты знаешь, что в магазины пускают, — Джек шевелится, его уши дёргаются. — И пускают посидеть на уличных верандах кафе. Но с больницами всё по-другому. Папа уедет со мной, но мы вернёмся очень скоро. Папа приедет пораньше. Мы тебя не бросим. Только мы привезём малышку, понимаешь? Я буду очень ей нужна. Она появится совсем маленькой. Но я люблю тебя, Джек. Я не перестану любить тебя меньше, дружок. Ты был у меня до неё.

Я перемещаюсь почти в прежнее положение. Джек протягивает лапу к моей ноге, будто понял, действительно понял всё, что я сказала. Мы просто лежим рядом друг с другом, и он прижимается боком. Время идёт в своём темпе, пока не звонит телефон. Наконец-то. Картер? Да, он. Я подношу сотовый к уху и, видимо, двигаюсь каким-то определённым образом, отчего по животу проходит судорога. Схватка? Нет, не похоже.

— Привет, — я стараюсь дышать спокойно, чтобы не волновать так сразу. — Всё хорошо? Как полёт?

— Не считая небольшой тряски где-то в начале полёта, всё хорошо. Как вы?

— Ждём тебя, — Господи. Изнутри меня будто пихают, но на самом деле я просто хочу в туалет. Не сильно. Терпимо. Но не настолько терпимо, как в жизни до беременности. — Послушай, когда сядешь в машину, не проси водителя торопиться, потому что ты нужен мне целым и невредимым, но у меня схватки. Тридцать семь минут. Но сейчас интервал, может, будет и меньше. Я ещё жду.

— Чёрт. Киара. Я скоро, любимая. Ты только помни про дыхание. Глубоко дыши и… Где Джек?

— Рядом со мной на диване. Ты тоже дыши. Мы готовы. Готовы. Я уже звонила врачу.

— Я приеду быстро, но без спешки. Сиди, где сидишь. Как приеду, насыплю Джеку корм и оставлю воду. Ты не ходи, поняла?

— Не хожу.

— Что там с болью? Больно?

— Болит, но не слишком. Это наша дочка. Я смогу всё вытерпеть. Я люблю тебя.

— Мы сможем вместе. Скоро буду.

Он отключается. И хорошо. Это нормально. Так он сможет быстрее забрать багаж и появиться дома как можно раньше. Боже. Согласно таймеру, между схватками теперь только тридцать четыре минуты. Я дышу и дышу, и к окончанию схватки уже не так схватывает всё тело и тормошит дрожью позвоночник. Мне приходится всё-таки встать. Невозможно дождаться Картера, чтобы он сопроводил меня в туалет. Это дольше, чем я способна выдержать. Я добираюсь до ванной. Не одна, а с Джеком. Он ещё больше хвостик, чем обычно. И он не позволяет мне уединиться, закрыв дверь у него перед носом. Я почти прикрываю, но Джек оттягивает её на себя лапой. Он стоит в проёме, как приклеенный. То ещё удовольствие ходить в туалет под таким пристальным присмотром.

— Ну что ты смотришь? Я не заглядываю тебе, куда не надо, когда ты делаешь свои дела на улице.

Никаких изменений. Джек всё так же пялится, и я заканчиваю со своей процедурой при нём, впоследствии держась за раковину, чтобы последовательно надеть шорты обратно. Я не поеду рожать в шортах. Мне нужны легинсы. Всё наверху. И чистые штаны, и сумка. Не пойду. Картер обо всём позаботится. Он принесёт мне их. Но я достаю ключи от его автомобиля. От нашего семейного автомобиля. Наконец у нас будет ребёнок, чтобы возить его в нём. Детское кресло в гараже. Картер уже изучил, как его устанавливать. Это он сделал заблаговременно. Джек идёт за мной по пятам, и когда я просто направляюсь положить ключи на тумбу близ входной двери. Схватка застаёт меня по пути обратно в гостиную. Тридцать три минуты. Я достигаю кресла под незначительный цокот когтей. Нужно дышать, просто дышать. Я упираюсь лбом в подголовник. Так вроде легче. Или я просто уговариваю себя. Потому что спустя время весь живот становится одной болевой точкой. Как ни сиди, как ни меняй положение, а всё одинаково больно. И иногда даже больнее. Джек трётся о мои ноги. Я хочу, чтобы он перестал. Но не отгоняю его от себя. Он не заслужил. Я шевелюсь, когда слышу шум от двери. Картер? Джек бы не побежал ни к кому другому. Он лает, и я различаю беспорядочные слова.

— Да, да, у нас на подходе малышка. Подожди, Джек, подожди, мы не сможем сейчас играть. Я должен помочь маме. Мы должны… Назад, Джек. Вот так. Идём, — Картер оказывается совсем близко. Потный, запыхавшийся, с кепкой набекрень. Я стаскиваю её и касаюсь рукой его щеки. Так