Их темная Дарлинг - Никки Сент Кроу

– В этом ваша теория? – Он смотрит на меня с любопытством, вскинув тёмные брови.

Я ничего больше не говорю, и он тоже, и этим всё сказано.

Я понимаю, что у нас с ним больше общего, чем я мог предполагать раньше. Он хочет, чтобы Вейн вернулся. Мне нужна Черри. И оба они выбрали других вместо нас. Возможно, потому, что когда-то мы поступили с ними так же.

Помолчав, он произносит:

– У этого есть цена.

Цена превращения в чудовище.

– Какова же она?

Он откидывает голову на спинку кресла и поворачивается ко мне. Но при этом лунный свет освещает его со спины, так что я теряю из виду его лицо в тени, и по моим рукам бегут мурашки.

– Так я и рассказал вам о своих слабостях, капитан.

Я раздражённо выдыхаю:

– Превосходно.

Я остро ощущаю расстояние между нами, пространство, которое он занимает.

Он мой заклятый враг. Из-за него у меня крюк вместо руки.

Я желаю ему смерти.

Разве нет?

– На вашем месте, капитан, – говорит он, – я бы забрал сестру домой. Не откладывая.

Я катаю на языке сигару, смакуя сладкий табак.

– Ты её видел? – спрашиваю я.

– Да.

– И?

– И с ней что-то не так.

Я резко выпрямляюсь.

– Что ты имеешь в виду?

– Чудовища чувствуют чужой страх, и она чего-то сильно боится.

Я мгновенно поднимаюсь на ноги.

– Сми! – зову я.

– Капитан?

Я останавливаюсь в дверях, оглядываюсь на него.

– Передайте Сми, чтобы она остерегалась моего брата, – просит он. – Передайте, чтобы остерегалась их всех.

Глава 23

Черри

Сумка уложена.

Нет смысла даже прощаться. В конце концов, никто здесь не будет скучать по мне.

Я ещё раз оглядываю комнату. Здесь нет ни одной вещи, которая отражала бы мою личность. Мне кажется, прошло так много времени с тех пор, как у меня было что-то своё, что я уже не могу точно сказать, кто я отдельно от своего брата и Потерянных Мальчишек.

Я не хочу покидать домик на дереве, и при мысли о том, чтобы наконец отпустить Вейна, меня тошнит, но здесь мне больше нечего делать.

Я даже не знаю, что мне вообще делать в Неверленде.

Выключаю свет, выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь. В коридоре тёмная тень заслоняет золотое сияние из большого холла, и я сразу понимаю, что это Вейн, хоть и не могу разглядеть его лица.

Я узнаю его, потому что узнала бы его где угодно.

Тело такое безрассудное и глупое: в животе у меня тут же начинают биться бабочки, а сердце подпрыгивает к горлу.

Сердце вне себя от радости, что я его вижу. Мозг вопит: «Беги!»

Первый укол ужаса жалит меня под рёбра.

– Вейн, – начинаю я, но, когда он входит в полосу света от настенного светильника, я различаю выражение его лица и понимаю… Всё понимаю.

Спустя мгновение он набрасывается на меня, сгребает за волосы и тащит по коридору.

Боль пронзает мой скальп. Я запинаюсь о собственные ноги, пытаясь не отставать от него.

– Вейн, пожалуйста, – умоляю я, хотя он не сказал ни слова.

Через холл он проходит к входной двери и одним резким толчком открывает её. Створка громко ударяется о стену.

Остальные смотрят на нас с винтовой лестницы. Никто из них не останавливает Вейна. Никому нет дела.

Может быть, никогда не было.

От этого я чувствую себя никчёмной.

Вейн не успевает перетащить меня через порог, когда я спотыкаюсь, охваченная паникой, и шлёпаюсь на задницу.

Теперь я обращаюсь лицом к лестнице, мои волосы перекрутились в руке Вейна, и я встречаюсь глазами с Уинни на верхней площадке. По ней невозможно понять, о чём она думает, нет никаких признаков, что она одержима тенью.

Но я знаю, что они всё знают.

Я никак не смогу выпутаться из этой истории.

– Я не хотела, – бормочу я срывающимся голосом. Вейн тащит меня через широкий порог и вниз по ступенькам, я пересчитываю задницей все выступы. Беспомощно цепляюсь за запястье Вейна, пытаясь немного ослабить давление на волосы.

Когда я падаю на землю, поднявшаяся пыль скрипит на зубах.

Гравий хрустит под подошвами Вейна и царапает мне кожу.

Я пытаюсь встать на ноги, но это бесполезно. Вейн окончательно потерял терпение, к тому же он слишком силён, чтобы драться с ним.

У меня вырвано несколько прядей волос и голова пульсирует от тупой боли.

Дойдя до развилки тропы, Вейн бросает меня, отступает назад и, закрыв глаза, запрокидывает голову в сумеречное небо. Делает глубокий вдох.

Ссадины на икрах начинают наливаться кровью, но боль уже отступила, страх берёт верх, и по венам струится адреналин.

Я с трудом поднимаюсь на ноги. Слёзы затуманивают зрение, превращая Вейна в тёмное пятно на фоне ночи.

– Пожалуйста, поверь мне. Я не знала, что так получится.

Я не вру, честно.

Я не знала, что тень завладеет Уинни. Я надеялась, что она погибнет. Что намного хуже.

И я думаю, Вейн прекрасно понимает, чего я добивалась.

Я, наверное, никогда не видела его таким злым, как сейчас.

У меня сводит живот, и никаких порхающих бабочек в нём не остаётся.

Стиснув зубы, Вейн вытаскивает сигарету, кладёт в рот тёмный фильтр.

Спустя мгновение в лунном свете вспыхивает его зажигалка, щёлкает откидная крышка.

Пламя освещает его лицо ярким золотом, он поджигает сигарету и делает затяжку. Захлопывает зажигалку с отчётливым щелчком.

Он безумно зол на меня, а я хочу, чтобы он меня любил, и не представляю, как всё это исправить.

Тупая Уинни!

Почему только она… ну… почему она так всем нравится?

Даже сейчас я не могу её ненавидеть. Я хотела, чтобы мы стали подругами. Я хотела, чтобы у меня тоже были свои люди. Я хотела…

Подбородок вздрагивает от приближающихся слёз.

Я хотела, чтобы Вейн любил меня, больше всего на свете.

Теперь он с Уинни – не со мной.

В лесу тявкают волки, стрекочут кузнечики, а здесь, на развилке тропинок, только я, дрожащая всем телом.

Вейн отнимает сигарету ото рта и выдыхает дым.

– Мне очень жаль, – говорю я снова, но мой голос звучит едва ли громче шёпота.

– Я знаю, Черри.

Мое сердце разрывается, когда я улавливаю в его голосе сожаление.

– Я не хотела… я в том смысле…

Он снова затягивается сигаретой и смотрит на меня своими разными глазами.

– Скажи мне, что делать. И я