Их темная Дарлинг - Никки Сент Кроу

– Да, – шепчет она на выдохе. – О боже.

– Не останавливайся, – напоминаю я ей, и она снова берёт мой член в свой влажный жаркий рот, отгоняя все мысли, пока я не превращаюсь в верёвку, завязанную узлом, отчаянно пытающуюся размотаться.

– Ох… ох, чёрт, Дарлинг…

Кас двигает бёдрами, вонзаясь в неё под углом, и её стоны превращаются в исступлённое хныканье по мере того, как быстро она приближается к финалу. У меня сжимается пресс, напрягаются яйца, и я толкаюсь в рот Дарлинг на всю длину и выплёскиваюсь ей в горло. Я удерживаю её в этом положении, отчаянно ожидая окончательного освобождения и облегчения, которое приносит оргазм.

А сзади в неё вонзается мой близнец, заполняя её киску, чтобы и она могла кончить.

Она отчаянно стонет вокруг моего члена, виляя бёдрами, напрягаясь всем телом.

На пару мгновений я будто снова парю в облаках.

На пару мгновений я забываю, что в мире существуют потери и смерть.

Всё утратило значение, кроме удовольствия от рта Дарлинг и того, как она сама дрожит от наслаждения. А потом её губы выпускают мой член, и я возвращаюсь с небес на землю, разочарованный тем, как быстро всё закончилось.

Кас откидывается на спину и смотрит на звёзды, на его висках выступает пот.

– Сука, как же это сейчас было кстати.

– Ага, и мне. – Я опираюсь на изгиб корня.

Дарлинг снимает с глаз повязку, усаживается на пятки и вытирает рот тыльной стороной ладони.

– Мне так понра… – Тут кто-то цепляет её за руки и дёргает вверх. – Эй! – вскрикивает она, уже уносясь в небо.

Тёмный тоже нашёл её.

Глава 20

Уинни

Летать в руках Пэна или Вейна – словно кататься на американских горках, взмывая на самую вершину трассы, а потом стремительно ныряя вниз. Только с ними нет никаких страховочных ремней.

– Вейн! – кричу я, обхватив ногами его бёдра, цепляясь за него.

– Тебя оттрахали, Дарлинг? – спрашивает он. Вокруг нас, по мере того как мы поднимаемся выше, сгущаются облака.

Здесь, в сумеречном небе Неверленда, тихо. И гораздо прохладнее, чем на земле. Но я при всём желании не замёрзну, когда Вейн рядом.

– Игра есть игра, – отвечаю я ему.

Он трётся стояком о мою промежность.

– Ты сейчас, должно быть, меня изгваздала?

– Ты сам видел, что я липкая и мокрая.

Он недовольно фыркает, а затем останавливает взгляд на чём-то позади меня, а в следующую секунду Питер Пэн прижимается грудью к моей спине.

– Ты нашёл нашу девчонку Дарлинг, – говорит он.

– Да, когда её сношали в лесу два принца фейри. Наша маленькая шлюшка.

– Они заставили меня кончить, – говорю я ему. – А ты не смог.

Его взгляд темнеет.

– А ну-ка повтори, Дарлинг.

– Они заставили меня кончить. А ты нет.

Я знаю, что играю с огнём. Спичка зажжена.

Пэн сдёргивает с меня платье и швыряет его в океан далеко внизу. Я совершаю ошибку, наблюдая, как оно летит, и от жуткой высоты у меня сразу начинает кружиться голова.

Я вцепляюсь в Вейна изо всех сил: теперь мне правда страшно.

– Наша Дарлинг хочет вести себя как шлюха, – говорит Вейн, – трахнем еë как шлюху?

– Давай.

– Постойте! – пугаюсь я.

– Нет, – отрезает Пэн.

– Мы слишком высоко!

– Тогда держись за нас крепче.

Мы сейчас так высоко в небе, что облака буквально плывут вокруг нас. Так близко, что я могла бы протянуть руку и взять горсть.

Головка члена Вейна скользит по моей грязной, влажной щели, трахая клитор.

Я уже выжата до дна от оргазма с близнецами. Я настолько чувствительна, что меня трясёт, и я соскальзываю с бёдер Вейна.

– Ты меня уронишь!

– Обхвати меня ногами, Дарлинг, – приказывает Вейн. – И начинай трахаться.

Я обхватываю руками его шею, приподнимаюсь, позволяя его члену найти моё влагалище, и он погружается внутрь.

Пэн приближается ко мне сзади.

– Давай трахнем её одновременно.

– Думаешь, она выдержит?

– Я думаю, у неё нет выбора.

Я стону в шею Вейна.

Пэн пристраивается ко мне.

– Надо было её потренировать, – говорит Вейн. – Растянуть немного. На этот раз будет больно, Дарлинг. Но я уверен, что ты это понимаешь.

– Я не смогу, – говорю я им.

– Сможешь, – возражает Пэн мне на ухо.

– Я предупреждал тебя, Дарлинг, разве нет? – Вейн хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в лицо, в его блестящие чёрные глаза. – Я предупреждал тебя, что ты будешь наказана.

А потом Пэн тоже направляет свой член в меня, и каким-то образом Питер Пэн и Тëмный оказываются во мне одновременно.

Глава 21

Уинни

Они не соврали. Это больно. Очень. Я чувствую острое жжение, когда они оба натягивают меня, заполняя меня гораздо более ощутимо, чем когда-либо.

Но я уже вся мокрая, и во мне полно спермы Каса. И то, что мы в воздухе, практически в невесомости, помогает.

Пэн кряхтит, изо всех сил пытаясь устроиться внутри меня, но у Вейна лучший угол проникновения, и он сразу насаживает меня на свой член до конца. Поддерживая меня под задницу, он раздвигает мои ноги перед ними обоими.

– Тебе больно, Дарлинг? – резко и хрипло спрашивает Пэн.

– Да.

– Тебе нравится, когда тебя используют как шлюху?

– Да. – От этого признания у меня по щекам расползается румянец. Да, мне больно, при этом в животе поднимается прилив чувств, которые невозможно отрицать. Позорный стук в груди, от которого я не хочу избавляться.

Мне это нравится.

Мне безумно это нравится.

И тёмная сущность внутри меня упивается этим.

Я чувствую её удовлетворение так же чётко, как слышала речь волка у себя в голове.

И то, и то – полнейшее безумие, и всё-таки, похоже, происходит на самом деле.

Впусти меня, говорит этот голос.

Впусти меня.

Воздух застревает у меня в горле, и глаза Вейна сужаются: он замедляет темп, выражение его лица становится вопросительным, испытующим.

Он тоже это чувствует.

Я знаю.

И, возможно, Питер Пэн был прав.

Я чувствую Тёмную Тень, словно тысячу водоворотов во всём теле. Она нескончаемо бурлит, пенится и жаждет поглотить меня.

«Впусти меня, – повторяет нечто в дальних тёмных уголках моего разума. – Насладимся этим как одно целое».

«Ладно», – соглашаюсь я.

И мгновенно наступает тьма.

* * *

Все мои нервы напряжены. Воздух холодный, но моя кожа раскалённо-горячая, а губы растягиваются в дьявольской ухмылке.

Глаза Вейна расширяются.

– Какого хрена?.. – удивлённо произносит он.

– Не останавливайся, – требую я, и мой голос звучит более хрипло, чем всего несколько минут