Ублюдки и стрелочники - Корали Джун

проверяла сумку, чтобы убедиться, что у меня есть все нужные учебники. Мне нравилось ощущение нового начала, нравилась идея заняться чем-то новым и захватывающим, но Борегары все испортили. Джозеф в шутку напомнил мне, что все, кого стоит знать, хорошо осведомлены о том, что один из Борегаров теперь посещает Гринвич. Он сделал это так, будто ожидал, что я буду носить эту фамилию как привилегию. Я хотела смешаться с толпой, а не придерживаться стандартов, которых еще до конца не понимала. Я все еще была Верой Гарнер, а не Верой Борегар. И я не была уверена, что когда-либо хотела нести бремя этой фамилии.

Я зашнуровала массивные ботинки и натянула черные узкие джинсы. Моя белая рубашка была простой и чистой. Я заправила ее в джинсы и дополнила наряд ремнем от Гуччи, собрала волосы в пучок и нанесла немного туши и румян, прежде чем решила, что абсолютно не важно, как я буду сегодня выглядеть.

Мой телефон издал оповещение.

Хамильтон: Проверка. Я все еще заблокирован?

Я: Нет. Я разблокировала тебя сегодня утром.

Хамильтон: Как дела у моей любимой девочки?

Я покраснела и провела пальцами по клавишам.

Я: Все нормально. Нервничаю из-за первого дня в колледже.

Хамильтон ответил мгновенно.

Хамильтон: Я спрашивал о Маленькой Маме…

Я хихикнула про себя и закатила глаза, когда пришло еще одно сообщение.

Хамильтон: Все будет хорошо.

Хамильтон: Что на тебе надето?

Я закусила внутреннюю сторону щеки, глядя на его сообщение. Прекрасно зная, что он просто насмехался надо мной, отвлекая меня, потому что ему самому скучно. Я включила камеру, сделала быстрое селфи в зеркале и отправила ему.

Мой телефон тут же начал звонить, как только он просмотрел сообщение.

— Ты слишком красивая, ты знаешь это? — сказал он, как только я взяла трубку.

— Ты слишком неприятный, ты знаешь это? — ответила я. Мне было трудно не улыбнуться.

— Вера, ты когда-нибудь научишься принимать комплименты? — прошептал Хамильтон. — Я имею в виду, действительно кайфовать от того, что кто-то считает тебя мучительно красивой, прекрасной и чертовски идеальной?

Я подумала над его вопросом.

— Не-а, — призналась я. — Я не умею принимать комплименты.

— Тогда давай потренируемся, а? Вера Гарнер, ты самая потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал. У тебя самые приятные для поцелуев губы, и я могу целовать их весь день напролет. Ты только что прислала мне свою фотографию в одежде, а я уже тверд, как камень. Ты заставила меня удовлетворять себя в восемь утра в понедельник, Лепесток.

Я выдохнула, слишком ошеломленная, чтобы говорить.

— Теперь я хочу, чтобы ты меня поблагодарила. А потом иди и сделай их всех.

— Спасибо, — прошептал я.

— Пока, Лепесток.

— Пока, Хамильтон.

Я повесила трубку, но еще какое-то время смотрела на телефон, прежде чем одуматься. Что такого есть в Хамильтоне, что помогло мне справиться с переживаниями, но в то же время и вызвало их?

Лекционный зал был большим и пугающим. В тот момент, когда я прошла через большие двойные двери, мое сердце бешено заколотилось.

Гринвичский университет был очень интересным. Каждый человек в кампусе был во всем дизайнерском. Дизайнерская сумка, дизайнерская одежда, обувь. Все было идеально, без единого недостатка. Как будто бы эти люди только сошли из подиума и решили побродить по территории, сжимая свои дорогие мобильные телефоны и болтая о том, чтобы сесть на частный самолет и улететь на частный остров своего папы. Идеально семеричные лица. Красивые фигуры. Гладкая кожа. Многие из них выглядели так, будто сделали тысячи пластических операций по окончанию школы.

Я чувствовала себя настолько не в своей тарелке, что меня тошнило. Несмотря на то, что команда личных стилистов Джека позаботилась о том, чтобы я выглядела как первокурсница Гринвичского университета, у которой денег больше, чем у самого Бога, я все равно чувствовала себя изгоем. Это была не я.

Я посмотрела на свободное место в передней части комнаты и направилась к нему. Это был урок, о котором меня предупреждал Джозеф. Очевидно, я была не единственной, кто был проинформирован о том, что доктор Бхавсар предпочитает студентов, сидящих впереди, потому что последние ряды в аудитории были совершенно пусты, а в первых двух почти не было места. Было похоже, что несколько студентов обсуждали, не сесть ли на полу у ее подиума. Я была удивлена, что мне вообще удалось найти место.

Я села, вытащила блокнот и ручку, прежде чем швырнуть свою новую дизайнерскую сумку на пол у своих ног. До начала урока оставалось еще десять минут, так что я решила осмотреться. Некоторые студенты сплетничали. Большинство играли на своих телефонах или ноутбуках. Я поняла, что была единственным человеком в комнате, у которого на столе не стоял Макбук. Это какое-то требование у них здесь, чтобы у каждого был Макбук? У меня даже его нет.

— Ты как по старинке, да? — спросил ровный мужской голос рядом со мной. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, и облизала губы. Он был красив. Одет с иголочки. Высокий. И едва помещался в этом месте, раскладной стол упирался прямо в его мускулистые бедра. Он должен был быть выше метра восьмидесяти ростом, хотя я не могу точно сказать, так как он сидит. На его торсе однозначно есть шесть кубиков. Его глаза были глубокого синего цвета, а чисто выбритое лицо было красивым и изысканным.

— Хм? — спросила я, чувствуя себя какой-то калекой.

— Ты пишешь свои заметки от руки. Слишком крутая для современных технологий? — спросил он.

Я усмехнулась:

— Нет. Просто не подготовилась. У меня в квартире есть рабочий стол, но я не догадалась принести на занятия ноутбук. Меня очень легко отвлечь. Наверное, если бы я его принесла, то целый день бы залипала в нем, и мне бы дела не было до лекций.

Парень огляделся.

— Как ты думаешь, чем занимаются все эти люди? — спросил он, прежде чем указать на парня сзади. — Наверное, он смотрит порно. — Затем уставился на девушку, грызущую кончик карандаша и просматривающую разные сайты. — Она покупает новую обувь с помощью кредитной карты своего папочки, и я имею в виду не ее отца. А парня, с которым она трахается.

— Странные, — ответила я со смехом. — А что ж насчет тебя?

Он вытащил свой Макбук и открыл его, и я обнаружила открытый документ Word.

— Я записываю лекцию с помощью специального приложения. Программа записывает голос профессора и пишет заметки за меня. Я состою