Второе дыхание - Дора Шабанн

Ну и ладно. Это она тут фортеля выкидывает, пусть её.

Перебесится, а позже они поговорят. Гораздо позже.

После тендера. Возможно.

43. Ульяна. Август. Санкт-Петербург

Сперва я охренела. Потом затупила. А дальше, следом за мыслями, добиравшимися до мозга в замедленном режиме, меня накрыло осознание, а затем ярость.

Я такой в своей жизни и не припомню.

Это что ещё за хрень?

Это, мать вашу, как вообще понимать?

Это он опять сваливает в туман, притом, что мы две недели не виделись, отпуск совместный пошёл на хрен, лето заканчивается, дети, кроме Любочки, дома и требуют внимания, у Надюши день рождения, в конце концов!

Что за срочность такая внезапная?

Ему там, в этом трижды проклятом Т., что — мёдом намазано?

В голове метались, теснились и просились наружу такие нецензурные конструкции, что ай-яй-яй. Только понимание, что дети рядом, давало силы мне удержаться в корректных рамках самовыражения и его, этого выражения, громкости.

Я шипела. Я хрипела. Рычала под конец речи. Даже долбанула об пол парадным блюдом, которое подарили на свадьбу его отец и мачеха. Звякнуло занятно, но пар, к сожалению, из меня весь не вышел. Я оглянулась, в поисках следующей бьющейся жертвы, и поймала внезапно взгляд Артёма.

Недоумение. Меня, как в прорубь макнули, без моральной настройки и подготовки.

Абсолютно прозрачное недоумение с примесью удивления и недовольства в глазах супруга прошедшей весной, вероятнее всего, привело бы меня на дно глубочайшего колодца, полного горечи и отчаяния. А сейчас я просто поняла, что всё бессмысленно: увещевания, вопросы и уговоры, аргументы и просьбы. Всё это зря. У него есть некая глобальная цель, и гори всё кругом. Больше ничего не имеет значения.

И что? Мне выдохнуть, утереть слёзы бессилия и пойти мыть полы?

Да не пошло бы всё это домашнее хозяйство туда, куда Господин и Повелитель намылился?

Ярость, штука такая, коварная. У меня она быстро не проходит, так что я ракетой вылетела из кухни, сдёрнула с вешалки куртку, схватила рюкзак с ключами, картами и документами и выскочила вон, просто чтобы избежать рукоприкладства.

Не отказала себе в удовольствии и смачно приложила дверью об косяк напоследок. А чего он?

С тех пор как, после рождения Верочки, я получила права и села за руль, вождение всегда доставляло радость, дарило спокойствие и умиротворение. И сейчас, буквально через полчаса «полёта» на максимально допустимой скорости по крайней левой полосе родной кольцевой, я поняла, что меня слегка отпустило: разжалась ледяная рука, стискивавшая горло, колючий комок в солнечном сплетении начал таять, а слёзы из глаз практически перестали течь. Сущая же мелочь: машина, дорога и немного времени.

Всего-то.

И вот ты уже условно в себе, не хочешь больше рыдать на всю деревню или бить посуду об голову мужа. Лечь и умереть ты тоже больше не хочешь. Пока.

И тут вдруг оказывается, что ты случайно пролетела почти половину кольцевой и, абсолютно нечаянно, очутилась в Кронштадте.

Да. Сюрприз, однако.

Чудесный город, прекрасный величественный Собор, атмосферные форты, но здесь делать мне нечего, от слова совсем. Сюда нужно приезжать не в одиночестве, а на романтические прогулки с любимыми, или, если уж совсем от безысходности, то на развлекательно — познавательные, с детьми.

Мы, меж тем, ни разу здесь не были и даже не собирались никогда.

Почему?

Дорога? Время?

Фигня — вопрос, живём, практически, по соседству, да и часа четыре свободных за двадцать лет можно было найти. Вопрос, похоже, в желаниях и потребностях.

Вот тут срочно тормозим, да не машину, балда! Вдох — выдох, вдох — выдох.

Так, ещё одно глубинное душевное усилие и фууух… да, вырулила!

Пора, пора брать себя в свои собственные надёжные руки и ехать уже выпить кофе с Полькой, а потом домой.

За следующий час я построила логистическую схему на оставшиеся до дня рождения Надюшки дни, сгрызла полпузырька валерьянки, добралась до сестры. Всё это совершалось осознанно, чинно — благородно, образцово — показательно и строго соблюдая ПДД и скоростной режим.

Нормально.

Поля так не считала. Она с порога заявила мне, что стеклянные глаза и густой, манкий для кошек всех мастей и возрастов, травяной дух в среду вечером — не то, что должно приходить на ум и характеризовать многодетную почтенную мать семейства.

Предложила ей отбросить почтение и матерно поорать с балкона десятого этажа на соседей и прохожих. Была послана на… кухню, пить чай с мятой, закусывая засахаренным имбирём. Кофе не дали.

Категорично отказываться не стала, широко и эмоционально разливаться тоже. Кратенько и по существу (за пару часов) обрисовала ситуацию в семье, «вдохнула, выдохнула» раз сто, а затем поблагодарила за гостеприимство.

Пора и честь знать, уж стемнеть успело. Голова, вроде бы, на место встала. Рабочий четверг должна выдержать.

Настало время домой тащиться.

Трудовой подвиг и сад завтра с утра, увы, внезапный мужнин самолёт не отменяет.

Сестра вышла меня проводить до машины, заодно и мусор вынести. Юная, лёгкая, в майке с Котом Матроскиным и подписью «Ехидство и практичность», кстати.

У меня тоже была своя футболка из этой домашней коллекции: с Винни Пухом, называется «Креативность и опилки». Про меня было понятно всё уже десять лет назад, когда мы их заказывали на Новый год в подарок всей семье. У Артёма на такой же футболке изображён домовёнок Кузя, который глаголит: «Домовитость и яхонтовость», да.

От ночной прохлады Полинка встрепенулась:

— А твой телефон-то чего молчит всё время? Не ищет, что ли, супруг сбежавшую половину?

— А я авиа-режим включила, когда ещё только за руль упала. Всё ещё лечу.

— Лихо. Хуже не будет?

— Поля, куда уж? Да и если будет, то пусть. Может, наконец, решим чего. Как меня этот тянущийся бесконечно кошкин хвост достал, ты бы знала!

— Ладно, не дрейфь, систер! Прорвёмся, ну, хоть куда-нибудь…, — младшая обняла меня напоследок, впихнула в машину и помахала рукой в ответ на включённую мной, в знак прощания, аварийку.

А я, влезая за руль, наступила ногой на какую-то болтающуюся по полу коробочку. Подняла. Оказалось — трекер. Ну и фиг с ним, отрубился и ладно. Бросила в кармашек на двери, чтобы не потерялся.

Домой, пора домой.

Полупустое ночное кольцо на стыке среды и четверга привело меня к знакомым зелёным воротам за рекордно короткий срок — пятнадцать минут.

Тёмные окна спокойно спящего дома. Однако входную дверь, ничуть не