Второе дыхание - Дора Шабанн

Я запомню.

Душ, демакияж, кислородная экспресс-маска на зарёванное припухшее лицо с тусклой кожей. Теперь на кухню, понюхать корвалол. Выпить капли от отёков, чтобы в зеркале утром не было отображения символа монголо — китайской дружбы. И плед. Мой любимый финский мохнатый пледик. Знак эмоциональной сепарации от мужа.

И спать, боже, наконец-то, спать.

А завтра? Завтра будет. Этого достаточно.

44. Артем. Август. Т.

Август — последний месяц лета. В Иркутской области это особенно заметно: на лётном поле гуляют холодные ветры, небо хмурится и дрожит, тучи на горизонте, в воздухе витает запах прелой листвы и потухших костров. Пронзительно и печально. Осень тихой поступью приближается и, кажется, что вот-вот появится из-за угла.

Зябко поведя плечами в лёгкой куртке, Артём загрузился в чёрную Эскаладу, принадлежащую ООО «Новый Дом». Сегодня его встречал в гордом одиночестве Александр Аркадьевич. Лично.

Не надо быть гением, чтобы понять, о чём пойдёт речь все пять часов дороги до Т.

С тоской оглянувшись на комфортабельный авиалайнер, доставивший его сюда, Артём внутренне поморщился и снова перебрал в уме все корректные и достойные аргументы, для обозначения своей позиции. Он их ещё в полёте подготовил. Даже записал тезисно, как опорный конспект.

— Хорошее воспитание и врождённая интеллигентность не даёт Вам, Артём Александрович, ни послать меня к лешему, ни согласиться на моё предложение, правда? — добродушно посмеивающийся Александр Аркадьевич протянул бутылку минералки из мини — бара, едва только Артём разместился в удобном кожаном кресле наискосок от водителя.

— Вы и сами понимаете, что подобные предложения ушли в прошлое вместе с крахом Российской Империи, ещё в начале прошлого века, — Артём скупо улыбнулся, резко сворачивая голову маленькой бутылочке «Перье». И тут без понтов не могут, лучше бы «Архыз» или «Нарзан», да хоть «Святой источник» предложили. Чем глубже в провинцию, тем жёстче «русский китч». Бессмысленный и беспощадный. Но колоритный. И дорогой.

Александр Первый усмехнулся, откинувшись в кресле, отсалютовал своей бутылкой:

— Философия и история — это не моё. Учёных степеней не имею, а вот кое-какие средства и некоторый вес в местном обществе — есть. Но, так как люди мы взрослые, деловые и верю, что заинтересованные друг в друге, то дабы не страдать, как водится в русской народной традиции, предлагаю, так сказать, посмотреть товар лицом.

Артём чуть не захлебнулся и закашлялся.

— До момента объявления результатов тендера, выходит, у нас сейчас три недели с небольшим. Двери моего дома открыты для Вас, Артём Александрович! Я представлю Вас супруге и дочери, поживёте с нами, на быт наш полюбуетесь, с Софочкой познакомитесь поближе.

— Это прямо сразу переход к семейной жизни, а не смотрины получаются, Александр Аркадьевич, — дышать было ещё неприятно, горло саднило, в уголках глаз скопилась избыточная влага, и обалдение да, присутствовало. Неужели отцы подросших дочерей все такие быстрые и прямолинейные, и очень — очень настойчивые. Вспомнились его собственные «перспективные зятья» и как-то поплохело дополнительно.

— Ох, и подарочный вариант ты, Артём Александрович. И умный, и дельный, и с чувством юмора, — покивал своим словам навязчивый кандидат в тести. Артёму от этого довольного взгляда матерого сытого кота невольно захотелось поёжиться. И промолчать.

— Тогда так и договоримся: сейчас к нам поедем, сегодня вечером ужин за знакомство, завтра с документами решим всё официально. Отобедаем всем составом после. Будет кстати, всем нашим ты ко двору пришёлся, не вижу проблем с вашим будущим взаимодействием при постройке нашего посёлка, — глухари на току могут уроки брать у мастера, однозначно. И соловьи, пожалуй, тоже.

Очень хочется вернуть диалог в рабочее русло:

— Там у Вас были замечания и комментарии к проекту опять.

— О, не стоит беспокоиться, Артём. Да, можем же мы уже переходить к дружескому обращению? — Александр Аркадьевич довольно сам себе покивал, — на папу не претендую, дядя из меня никудышный, так что просто Александр! Так вот, к чему это я? Не волнуйся ни о чём, завтра в офисе подпишем весь пакет, что ты присылал в понедельник, потом можем на место строительства съездить, оглядеться предварительно. Ну а на обратном пути уже и обедать. А вечером вы с Софочкой как раз в филармонию сходить успеете, она у меня уж больно классику уважает. У нас, конечно, не Мариинка ваша, но на уровне, да.

Артём, которого жена один раз, в начале романтических отношений, водила на балет и один раз, на первую годовщину свадьбы, в оперу, а потом отказалась продолжать культурно — образовательные мероприятия, ибо «мне тебя ужасно жалко», содрогнулся. Улька иногда ходила в Питерскую филармонию с матерью и сестрой, у тёщи там какие-то знакомства, но его с собой никогда не звала. Говорила, что ему, для поддержания культурного уровня, достаточно ходить на Верочкины отчётные концерты в музыкальной школе.

Местные перспективы и раньше были не очень, а тут ещё и э-э-э нюансы образовались.

Но говорят, лучше сделать и жалеть, чем не сделать. Ладно, будем посмотреть.

А Аркадьевич меж тем, никем не удерживаемый, растекается мыслью по древу и строит такие планы, что впору схорониться за плинтусом, не иначе:

— В выходные съездим на нашу старую дачу: лес, прогулки, шашлыки, банька. В понедельник вскрытие конвертов. Будем в офисе весь день. До пятницы дел по горло с оценкой заявок, надеюсь, ты поможешь. Быстрее раскидаем. В следующие выходные у нас выезд на турбазу со всем «Новым домом», с чадами и домочадцами. Корпоратив вроде как. Тебе полезно с ребятами неформально пообщаться. Молодёжь наша тебя уж больно хвалила. Не ожидал, не ожидал, да. Они сначала не приняли тебя, вроде, а как из Питера вернулись — так только о тебе и речь. И сплошь восторг и восхищение.

Артём вспомнил встречу с ребятами в Питере. По сердцу полоснуло ностальгией о спокойном времени. Тихом, мирном, семейном. Но, он же решил посмотреть? Подумать? У него же «время выбора»? Даже не попробовать дотянуться до мечты при таких тепличных условиях? Глупо. А он никогда до сих пор глупым не был.

— Если выделите рабочее место, то помогу, конечно. Главное — цель мне сформулируйте, а то я честно — откровенно оценю, а коллеги потом утопятся с горя, оно мне надо, так карму портить?

Потенциальный тесть заржал, как призовой конь:

— Ох, хорош! Артём, скромность не про тебя, да?

— Скромность была, в школе вроде бы. Потом два университета, защита кандидатской, работа опять же. Там, где такая пахота, скромности места нет, знаете ли.

— Ну и молодец. Конечно, и кабинет,