Звёзды ещё горят - Лиса Эстерн

По пути им встретилось ещё несколько лыжников: пожилая пара, неспешно катившаяся по лыжне, негромко смеявшаяся из-за необычной истории с кузиной; мужчина в спортивной сине-белой униформе с отличительными знаками; семья со взрослыми детьми, покорившая очередную гору в пятьдесят метров и бурно обсуждавшая впечатления. На ребят никто не обращал внимания, как и они не особо замечали этих людей, их лица, суть их бесед, они появлялись в поле зрения, но в скором времени покидали память, и оставалось только смутное воспоминание о «ком-то вроде».

Стелла не бежала вперед – только размеренно отталкивалась лыжами и неспешно ехала. Их гонка закончилась на последней горке, а теперь ребята будто бы прогуливались. Но что-то ощущалось иначе, появилось в тишине навязчивое напряжение, которое не давало ей покоя. Привязавшаяся к Стелле вредная привычка жевать губу снова дала о себе знать.

Они проезжали мимо одной из наряженных ёлок, только эта была украшена ещё и игрушками разного цвета: зелёные, красные, жёлтые шары с блёстками, стеклянные белые «сосульки» качались на лёгком ветру. Высоко над ними ель венчала звезда, от которой куполом тянулись сверкающие канаты лампочек.

– Подождëшь пару минут? Хочу сделать фотографию.

Стелла кивнула, пряча замерзающие ладони в карманы пуховика и балансируя на лыжах без упора на палки. Марк же отъехал чуть подальше, к кромке леса, и достал телефон. Управлялся он с ним комично, учитывая пушистые белые варежки, которые ему совсем не шли. На его лице отразилось разочарованность.

– Стелла, одолжишь мне свой телефон? У моего зарядка села.

Она немного поворчала для вида, но передала ему свой телефон. Всего несколько щелчков, и Марк улыбкой показал, что они могут ехать дальше.

Ещё через некоторое время он затянул какую-то светскую беседу об университете и конце семестра. Сначала Стелле хотелось раздражённо оборвать эту попытку разбавить тишину, но потом наболевшая тема дала о себе знать: она не сдерживалась, когда жаловалась на все те долги, которые ей предстояло сдать к концу декабря, иначе её отчислят. Марк рассказал о том, что у них на кафедре ситуация не веселее, потому что на конец года выставили столько репетиций, постановок и конференций, что оставалось только уповать на распродажу где-нибудь на китайском сайте дополнительного времени в сутках.

– Но мне всё равно нравится место, которое я выбрал. Наверное, мне повезло угадать.

– А я всегда знала, что хочу помогать другим, – задумчиво ответила Стелла, когда их путь выкарабкался из лесной глуши на просторную снежную поляну с редкими группками ёлок. Растительный потолок поредел, и теперь над ними простиралась глубокая и далёкая бездна тёмно-синего небосвода. – Никогда не могу остаться равнодушной, когда кто-то страдает.

Она повернулась только потому, что ей почудилась упавшая звезда, но никакой звезды на небосводе не было – там вообще простиралось только пустое ничего, насыщающее белую реальность вокруг. Зато был Марк, и он не улыбался, не смеялся – просто смотрел. Этот взгляд как будто ей был знаком: так она всегда смотрела на небо, ища там покой и надежду. Откровенный, чувственный и будоражащий взгляд.

Дело, наверное, было только в магии ночи, усталости сознания и распалëнных бегом чувствах, но теперь ей казалось, что Марку шли и эти варежки, и эти дурацкие очки, и даже совсем неуместная лёгкая куртка. Он вмиг стал идеальным потерянным фрагментом её маленькой реальности.

Марк медленно выдохнул, поднял взгляд, и отчего-то ей стало холодно.

– Ничего себе, – его слова она не сразу услышала. – Это Северное сияние? Здесь?

Стелла обернулась. Недавно тёмное небо переменилось – озарилось неоновыми, скручивающимися вихрями зелëно-голубых течений. Словно кто-то пролил краску на тёмный лист, попытался вытереть, но только размазал всё, а лужи ещё и дрожали, стекали по нему, меняя градиент. Волшебные линии магии струились ручьями над их головами, вырисовывая причудливые узоры.

– Хорошо, что мы успели, – блаженно произнесла Стелла, которая была не в силах оторваться от созерцания. Всё внутри неё враз обмерло, застыло в ожидании. – Не думала, что смогу вообще попасть сюда и застать его – аномальное сияние в аномальную зиму. Чудеса все-таки порой случаются.

– Как ты узнала? – Его голос звучал восхищенно.

– Прочитала в сообществе любителей астрономии.

Марк стянул варежку, протянул руку к небу, словно хотел поймать один из зеленых завитков или развеять мираж. Сияние отражалось в стеклышках очков. Он сам был чем-то таким, до чего как будто нельзя было дотянуться.

– Спасибо, – он взглянул на неё, – раньше я не видел ничего столь невероятного. На какое-то время у меня даже получилось выбраться из пучины.

– Ты можешь рассказать мне. Представь, что говоришь с далёким и безразличным Северным сиянием.

Он почти улыбнулся. Совсем немного. Едва искренне.

Его взгляд скользнул к сиянию над ними, но Стелла не смогла последовать за ним. Она была поглощена Марком. Чем-то, что начало меняться для неё в его образе.

– Придется приостановить наше весёлое пари, потому что мне надо уехать на какое-то время, – слова звучали далеко и непонятно. – Сегодня утром звонила тётя, сказала, что маму забрали в больницу. Какое-то производственное происшествие. Не знаю точно, что случилось, но тётя плакала. Очень громко.

Марк улыбнулся, и от этой улыбки Стелле тоже захотелось заплакать.

Глава 8

Фотография

Телефон не переставал звонить, поэтому Стелла отключила звук и оставила его беспомощно вибрировать на столе. Негромкая музыка наполняла пространство, срываясь с телефона подруги. Маша хихикала, с кем-то переписываясь, закатывала глаза, но при этом ни на миг не прекращала улыбаться. У неё тогда была очаровательная улыбка, украшенная румянцем на щеках. Играло что-то мягкое, нежное – это создавало подходящую расслабляющую атмосферу для молчаливого совместного отдыха.

Стелла писала конспект, изредка поглядывая в окно у стола. Близился весенний вечер, а вместе с ним – весенняя сессия. Она старательно готовилась к ней, успешно сдавала работы и сейчас готовила конспект, с которым им можно будет пойти на сдачу. Это была удача, от которой никто не откажется. Маша, правда, отказалась.

– Я и так сдам, – уверяла она Стеллу, но та прекрасно понимала, что дело было далеко не в учёбе, а в новом предмете обожания. – Ты лучше давай быстрей заканчивай. Я хочу успеть съездить на площадь, посмотреть представление.

– Еще немного осталось, – пробурчала она, возвращаясь к книге. – Но на твоём месте я хотя бы открыла вопросы к экзамену. Там есть темы, которые мы не проходили.

– Хорошо, мам!

Они негромко рассмеялись. Стелла покачала головой и продолжила предложение, на котором остановилась, пока телефон всё звонил, звонил…