Звёзды ещё горят - Лиса Эстерн

– Итак?

– Что?

– Как «что»? – возмущённо выдохнула подруга. – Почему вы вчера вернулись, точнее даже сегодня, под утро? Что произошло между вами? Мне безумно интересно узнать. Если что, я в полной мере одобряю твой выбор, но…

– Так, стоп-стоп, – Стелла резко села, поняв сразудве вещи: во-первых, Марк уже ушёл, а во-вторых, недопонимание всё-таки проникло в её жизнь. – Ничего не произошло и никого я не выбирала. Мы с Марком просто ходили в магазин.

Чёрная бровь так резко вздёрнулась, выражая глубину скептицизма её хозяйки, что даже Стелла засомневалась в своих словах. Хотя они и правда звучали паршиво неискренне.

– Хочешь сказать, что вы выбирали газировку три часа и по пути обратно на вас обрушился снежный оползень с крыши, поэтому ваша верхняя одежда была мокрой, а сами вы стучали зубами так, что слышно было в соседней комнате? Я верно уловила суть?

– Вы не спали?

Маша улыбнулась, накручивая на палец влажную прядь чёрных волос.

– Знаешь, ночью есть дела интереснее сна и прогулок до магазина.

– Фу, я не хочу об этом знать.

– О чëм? – невинно переспросила она. – Знаешь, тебе бы поучиться моей прямолинейности. Поверь, легче станет не только окружающим, но и тебе самой. Правда – она, знаешь, не кусается, а, напротив, освобождает.

– У Марка были проблемы, а я просто оказалась рядом, чтобы его выслушать. Всё.

Маша делано кивнула, будто убеждённая полученным ответом. Она прошествовала по гостиной, завязывая пояс халата. Перед тем как исчезнуть в ванной, подруга развернулась и насмешливо заявила:

– Помнишь, что нам говорили на паре? Любовь не приходит к дуракам, потому что с ними ей не интересно. Она приходит к умным, рассудительным, серьёзным людям и делает их дураками, ведь это куда занимательнее. Подумай об этом, моя суровая Стелла.

Воскресный день исчез из памяти, из летописи времени так же, как и любой другой выходной – незаметно, неожиданно, и оставил после себя ощущение, что хотелось бы ещё немного оттянуть рабочую неделю. Стелла же потратила его ещё и на учёбу, потому что радостное сообщение от старосты оповестило её о графике сдачи долгов: на неделе её ждёт монография и зачёт по непрофильному предмету. В тихой одинокой комнате под свет весёлых гирлянд она корпела над учебниками, тетрадями и периодически скользила взглядом по материализовавшемуся в этих стенах празднику. В Стелле на долю минут вспыхнуло что-то трепетное, воодушевлённое, но потом при взгляде на учебный труд, по которому необходимо было написать конспект – от руки! – это «что-то» увяло.

Неохотно, волоча ногами, Стелла в первый рабочий день недели приплелась на работу и с порога распрощалась с остатками настроения. В пятницу она окончательно состыковала дату доставки украшений и новое праздничное меню с начальством, получила одобрительные хлопочки от Олеси и сдержанный кивок от Алексея и беззаботно ушла отдыхать. Атмосфера в коллективе была благожелательная, все в той или иной степени предвкушали конец декабря: кто-то из-за высокой зарплаты, а кто-то из-за волшебства праздника. Олеся так вообще никому не давала забыть, какой же важный месяц они сейчас проживают: начиная с их разговора о повышении, женщина приходила на смены исключительно с новогодними украшениями. Другими словами, ничего не могло пойти не так, но, как оно обычно бывает, пошло.

Этой неприятностью была Рита Смирнова.

Вопреки своей искусности, умелости во всём, за что она бралась, и доброжелательности с незнакомцами, в ней откуда-то порой проявлялось что-то неприятно гадкое. Как, например, в тот момент, когда тощая девчушка, ровесница Стеллы, такая же мелкая в росте, возникла перед коллегой неожиданно, так, словно всегда стояла на выходе из коридора в зал – только сама Стелла её упорно не замечала. У Риты были кукольные черты лица: тонкий подбородок, носик, губки и раскосые глаза карего цвета, но скрытые за цепляющим серым цветом линз. Наверное, какие-то её дальние родственники, а может, и не очень дальние, были родом из страны восходящего солнца.

– Быстро ты провалилась, – голос, точно шелест крыльев бабочки – нежный, не колючий и невесомый, но вместе с этим выворачивающий нутро своей лживостью. Это была та самая искусственность, принимаемая всеми, даже владелицей, за правду. – Я, конечно, рассчитывала, что ты сама себя опозоришь, но чтобы это случилось так скоро… Могу признать, я удивлена.

– Не могла бы ты внести чуть больше конкретики в свой парад высокомерия?

Тонкие аккуратные губы, мягко выделяющиеся персиковым цветом из-за тинта, изогнулись. Тихий смешок наполнил узкий коридор и показался громче шума на кухне. Стоило Рите наклонить голову, как короткие иссиня-чëрные волосы заструились по щеке и шее – шëлковые, нежные и ухоженные. Она пеклась о своём внешнем виде чуть более педантично, чем Маша, хотя это казалось почти невозможным.

– Слышала, что твой стажёр сбежал спустя пару дней работы. То ли ты такая бестолковая в роли руководителя, то ли он – крайний неумëха. Хотя, наверное, одно другого не исключает, – Рита немного поморщилась, поведя плечами. – Как вспомню ужасный инцидент с супом, так вздрогну. Я бы на месте начальства тут же уволила и его, и тебя.

– Повезло, что ты не начальница.

– Пока.

Стелла вопросительно изогнула бровь. Рита, удовлетворённая произведённым впечатлением, тихо рассмеялась.

– Ты же не думала, что у меня не было своих целей, когда я рекомендовала тебя на пост главного официанта? Ты такая наивная, Света.

– Стелла.

– Как скажешь, Света.

Раздражение, которое только недавно перестало фонтанировать на всё вокруг, снова пробудилось. Стелле больше, чем когда-либо, хотелось обругать Риту, пожелать ей отправиться в самое далёкое и неприятное плавание. Желательно куда-нибудь на дно и без скафандра. Но жуткие мысли о расправе прервал спокойный, тяжелый мужской голос, заставивший вздрогнуть обеих девушек:

– Очень важно поддерживать благоприятные отношения с коллективом, но желательно делать это вне рабочего времени, – Алексей шёл к ним из дальнего конца коридора, явно от начальства, и многозначительно стучал по наручным часам. – На утренней смене всего три официанта, и двое из них практикуются в мастерстве пикировки, а не встречают гостей. Чем это чревато?

– Неприятностями? – попыталась Стелла.

– И этим тоже, – мужчина кивнул, поочередно смерив девочек взглядом. – Это чревато проблемами не только у вас, но и у всех, потому что когда одна деталь выбивается из слаженной работы, тогда ломается весь механизм.

Ужимки Риты сошли на нет: она смиренно кивала менеджеру. Оказалось, что Алексей не такой уж чванливый негодяй, коим его считала Стелла. Приятно было наблюдать,