Семейка для отличницы - Александра Шервинская

Сначала владелец Маунтин-Кастл возмущался и настаивал на полной форме имени, но потом смирился и, как мне порой казалось, даже начал испытывать некоторую гордость из-за того, что коты обращаются к нему так по-свойски. Потихоньку на такую форму обращения перешли все кроме дворецкого Сильвио, который считал это жутчайшим нарушением субординации и с упорством, достойным лучшего применения, величал Сержа «лордом Ротта». Даже Игнат, который стал в замке постоянным гостем, и то не был исключением и называл своего нового приятеля Сержем, как все.

– Как убился? – я выронила счёт от кузнеца, который как раз проверяла. – Насмерть??

– Размечталась, – фыркнул вредный кошак, – он всех нас переживёт, потому что везёт всегда именно дуракам и пьяницам. Так мой папа говорит.

– Ну, раз папа… – я спрятала улыбку и кивнула. Авторитет Сильвестра, а именно он и был папой Шушпана, был абсолютным. – И что на этот раз натворил наш лорд?

Надо сказать, что за два месяца, которые прошли с момента моего приезда в Маунтин-Кастл, изменилось многое. Я вовсю занималась уборкой замка и уже полностью разобрала и привела в идеальный порядок комнаты на первом этаже и даже принялась за второй. Серж, который собирался остаться ненадолго, но в итоге выправил себе бессрочный отпуск, приводил в порядок помещения фермы, и даже добился определённых успехов. Конечно, без подсказок котов мы не справились бы, но хвостатые, убедившись, что мы всерьёз настроены восстановить и замок, и ферму, сменили гнев на милость и активно помогали.

Крестьяне из Маунтин-Вилладж долго присматривались к нам, но после того, как я вывела всех кротов во всех огородах, смягчились. Кстати, мне до сих пор интересно, куда девалась такая прорва кротов, если ни в одном огороде они больше не появлялись. Когда я озвучила свой вопрос Игнату, он посмотрел на меня, как на сумасшедшую, и аккуратно поинтересовался, зачем мне это знать? Ушли и слава Создателю. Может, до Диких земель доползли, туда им, как говорится, и дорога.

Так что после окончания срочных весенних работ мне выделили трёх здоровых парней для работы по принципу «куда пошлют». Парни таскали мебель, вывозили и выносили крупногабаритный мусор, утилизировали обломки от старых пристроек и сооружали новые. В общем, жизнь в замке кипела, и мне это ужасно нравилось – быть в центре событий, восстанавливать то, на что уже махнули рукой и видеть результаты своих трудов.

Вечерами – если, конечно, оставались силы – мы с Сержем встречались в гостиной, которая теперь радовала чистыми яркими коврами, отреставрированной мебелью и букетами свежих цветов. Ими меня исправно снабжал приезжавший чуть ли не ежедневно Игнат. В гостиной мы разговаривали, обсуждали планы на ближайшее и отдалённое будущее, Серж делился воспоминаниями о военных буднях, а я вспоминала забавные случаи из времён обучения в колледже. Часто к нам присоединялись коты, особенно часто приходили Сильвестр с Шушпаном и, как ни странно, рыжий Фион, оказавшийся вредным, но умным котом. Именно Фион по рассказам дедов и прадедов лучше всех знал, как была устроена ферма, и его подсказки здорово нам помогли.

В общем, жизнь текла своим чередом, ни одного золотого мы пока не нашли, но надежды не теряли. Единственное, за что Серж на меня обижался, было то, что я отобрала у него и надёжно спрятала ключ от винного погреба, так как мне хватило одного раза.

В тот вечер два месяца назад два аристократа – кардолльский и загорский – так плодотворно отметили знакомство, что уснули прямо там, где сидели, и лишь под утро продравший фиалковые глаза Игнат с трудом взгромоздился на недовольного Хоша и, невнятно извинившись, удалился в сторону леса.

– Он зачем-то полез на самый верх в кладовке, которую ты вчера начала убирать, – выдернул меня из воспоминаний ехидный голосок Шушпана, – а лестница была старая, вот он и грохнулся с самого верха, спиной от души приложился. Теперь лежит на полу и стонет.

– Ладно хоть живой, – я торопливо сложила счета, чтобы они не разлетелись, и вслед за Шушпаном поспешила в злополучную кладовку.

Серджио обнаружился на полу, он лежал, картинно разбросав руки и изображал умирающего лебедя.

– Ах, Тереза, – простонал он, приоткрыв один глаз и тут же закрыв его, – ты всё же пришла, и последние минуты моей жизни будут озарены светом твоей любви!

– Ты говорил, что он ударился спиной, – я повернулась к Шушпану, – но мне кажется, что всё-таки головой, иначе с чего он несёт такой бред?

– То есть ты отказываешь несчастному умирающему в прощальном поцелуе, Тереза? – томно прошептала жертва старой лестницы. – Это так жестоко…

– Ничего, вон ты какой разговорчивый, – я присела на корточки возле валяющегося на полу Серджио, – ты ещё всех нас переживёшь. Шушпан, метнись к Расселу, пусть холодной водички принесёт, той, что из родника.

Родник мы обнаружили пару недель назад, когда здоровые крестьянские парни доломали стену старого каретного сарая. Вода в нём была чистая, хрустально-прозрачная, но настолько холодная, что пить её было невозможно. Так что мы её набирали и оставляли на кухне, чтобы хоть чуть нагрелась Игнат говорил, что наверняка это вода какого-нибудь горного ручья, который чудом заблудился в окрестностях Маунтин-Кастл.

– Не надо из родника, – значительно живее отозвался лорд и даже открыл оба глаза. – Я уже гораздо лучше себя чувствую. Но ты всё равно жестокая и бессердечная, Тереза. Могла бы и согласиться с умирающим и подарить ему последний поцелуй.

– Чего это тебя сегодня на поцелуях заклинило? – искренне удивилась я, протягивая страдальцу руку и помогая подняться на ноги. – Вроде раньше ты спокойно без них обходился.

– Знаешь, – неожиданно серьёзно, отбросив шутовство, ответил Серджио, – я до того, как с тобой познакомился, даже не думал, что бывают такие девушки, как ты. Спокойные, умные, знающие себе цену и в то же время добрые и внимательные.

– Может, ты просто искал не там? – уточнила я, чувствуя, что мне категорически не нравится направление, которое принимал наш разговор.

– Аристократки, они ведь совершенно другие, – казалось Серджио меня совершенно не слушал, впрочем, скорее всего, так оно и было. – И я подумал, что, может быть, мне стоит на тебе жениться, а? Магия у тебя есть, ты красивая, так что мезальянс будет не таким уж и ужасным. И потом… у нас столько общих интересов: ферма, Маунтин-Кастл… Ведь тебе наверняка захочется потом остаться в замке, правда?

– Рано мы его подняли, – негромко сказала я тоже обалдевшему от происходящего Шушпану, – у него точно сотрясение мозга