Семейка для отличницы - Александра Шервинская

Сидящие на полу и внимательно прислушивающиеся к разговору коты синхронно фыркнули, но, как ни странно, промолчали. Зато Серджио понесло:

– Знаете, князь, я как только приехал, так сразу и решил: неправильно это, когда дело предков, которому они отдали столько сил, угасает! И принял решение, что непременно восстановлю всё так, как было при моём деде, лорде Джакомо.

– То есть вы лично всем этим занимаетесь? – с удивлением уточнил князь Михаил. – Но у вас наверняка много дел в столице? Вы ведь наследник древнего рода.

– Конечно, лично занимаюсь, – Серджио широким жестом обвёл холл, – а что делать? Кому я могу доверить столь ответственное дело? Нет, какие-то простые работы, разумеется, выполняют специально нанятые люди, – тут он как-то небрежно кивнул в сторону, где стояли совершенно ошалевшие от такого монолога мы с Сильвио.

– Да, найти хороших работников – это очень непростая задача, – согласился загорец, бросив быстрый взгляд на сына, который и не пытался скрыть своё удивление. – И что же, вам удалось отыскать потомков говорящих котов, которые здесь раньше жили?

– О да, конечно, – самодовольно улыбнулся Серджио, – их тут полно! Да вот хотя бы эти…

Тут он барским жестом указал на сидящих на полу котов во главе с Сильвестром и Фионом.

– Это говорящие коты? – в глазах князя вспыхнул жгучий интерес. – А с ними можно поговорить?

– Конечно, – щедро разрешил Серджио, – они очень разговорчивые. Сильвестр, поговори с князем.

– Мяу? – с выражением удивления на морде проговорил чёрно-белый кот и почесал задней лапой за ухом. – Мяу?

– Ну что ты прикидываешься? – Серджио выглядел удивлённым и слегка раздосадованным. – Ты ведь ещё утром обсуждал со мной полки в кладовой фермы.

– Мрряу, – фыркнул Сильвестр и, задрав хвост, удалился в сторону кухни.

– С характером, – пожаловался князю Серджио, – капризные они, сил нет. А воспитывать некогда – всё дела, заботы. Ведь недаром говорят: хочешь сделать хорошо – сделай сам.

– Мяяяяууу, – согласно протянул Фион и, выгнув спину, потянулся. Потом он презрительно взглянул на Серджио и, обойдя его по широкой дуге, присоединился к Сильвестру.

– Не понял, – озадаченно почесал в затылке Серджио, – это что за демонстрация такая?

– Видимо, не очень они говорящие, – разочарованно протянул князь и повернулся к сыну, – а ты говорил…

– Они правда разговаривали, князь! – воскликнул Серджио и возмущённо посмотрел на меня. – Тереза, ну скажи же!

– Я? – мы с дворецким переглянулись и без слов друг друга поняли. – А при чём здесь я, лорд Ротта? Это ваши, – тут я выделила голосом последнее слово, – коты, ваша, – снова акцент на нужном слове, – ферма и, что самое главное, ваши проблемы. Правда, Сильвио?

Дворецкий молча кивнул и осуждающе покачал головой.

– Прости, Игнат, – я виновато взглянула на расстроенного загорца, – ты же знаешь, что если коты не захотят разговаривать, то они не станут этого делать ни при каких условиях. Помнишь, как ты наступил на хвост Фиону?

Игнат фыркнул, а князь прищурился, видимо, сопоставляя данные и приходя к каким-то только ему понятным выводам.

– А что было, когда мой сын наступил на хвост уважаемому Фиону? – с искренним любопытством спросил он.

– Он сначала обругал меня так, как нашим пограничникам и не снилось, а потом неделю демонстративно со мной не разговаривал, – засмеялся Игнат. – Но потом я принёс ему окуней и тем самым искупил свою вину, правда?

Тут Фион громко фыркнул и неожиданно подмигнул загорцам. Князь охнул и внимательно посмотрел на меня, потом на надувшегося Серджио, потом на котов, потом снова на меня.

– Правильно ли я понимаю, что сейчас они тоже на что-то обиделись, – проницательно спросил князь Михаил, – и поэтому не хотят демонстрировать свои удивительные способности? Чем я успел вызвать ваше неудовольствие?

Он подошёл туда, где собрались настороженно глядящие на него коты и присел на корточки, чтобы быть к ним ближе.

– Ты лично – ничем, – после долгих переглядываний буркнул Фион, – а вот некоторые…

– Потрясающе! – выдохнул князь и неожиданно робко поинтересовался, – а можно тебя погладить?

– Меня? – Фион обнюхал протянутую князем ладонь и снисходительно буркнул, – гладь, только немножко, терпеть эти нежности не могу.

Большая ладонь князя бережно коснулась рыжей шерсти, а я заметила, что цвет чешуи у отца Игната чуть более тёмный, чем у сына. Вообще, во время многочисленных разговоров с княжичем я выяснила, что у загорцев чешуя появляется ближе в совершеннолетию. Она покрывает плечи, грудь, руки до запястья и спину до поясницы. Цвет чешуек варьируется от светло-жёлтого, почти белого, до тёмно-бронзового. Чем темнее чешуя, тем выше социальный статус, хотя загорцы вообще не зацикливаются на этом вопросе. У них главное – что ты представляешь собой сам. Можешь ли справиться с обитающими в снегах хищными зверями, готов ли сразиться с сильным противником, умеешь ли сопротивляться магии Диких. И постепенно мне стало казаться, что у загорцев государственное устройство гораздо разумнее нашего, кардолльского. Поэтому я с удовольствием приняла приглашение Игната посетить Загорье перед возвращением в Эленбург.

Между тем князь о чём-то негромко переговаривался с Фионом и присоединившимся к ним Сильвестром, а я поманила к себе Шушпана.

– А о чём они там разговаривают? – негромко спросила я у котёнка, так как мне было ужасно любопытно, а подойти и послушать было неловко. Это же их разговор, меня в него не приглашали. Игнат за это время подошёл к Серджио и что-то ему объяснял, но лорд явно не хотел прислушиваться к мнению загорца и становился мрачнее с каждой секундой.

– Князь говорит, что очень хочет возобновить торговлю, – быстро начал шептать Шушпан, – а наши говорят, что готовы только в том случае, если фермой будешь руководить ты, а не Серж.

– Я не могу! – я чуть не шлёпнулась на попу от такой новости. Теперь понятно, чего Серджио на меня таким зверем смотрит. А с другой стороны, я тоже на него в обиде: нет, я понимаю, что Маунтин-Кастл действительно принадлежит ему, а мы с Сильвио, особенно я, просто наёмные работники. Но то, как о нас говорил Серджио, с которым мы столько возились и которого приняли почти как друга и партнёра, оставило ужасно неприятный осадок. Раз он считает нас исключительно обслуживающим персоналом, то тогда мы и отношения с ним будем выстраивать соответственно. Исключительно в духе «наниматель – подчинённый». Может, так оно и правильнее: ни к чему хорошему фамильярность и нарушение социальных границ не приведёт. Это с Игнатом всё просто: он-то явно уважает во мне именно человека, способного многое делать самостоятельно.

– Я не могу руководить фермой, потому что она принадлежит Серджио, – повторила я, и как раз в этом момент князь