Скрытое сердце - Мелани Харлоу

— Я хочу этого, Ксандер. Я хочу тебя. Скажи мне то, что тебе нужно услышать, и я это скажу. Я сделаю все, что ты захочешь

— Так не пойдет, детка.

Я убрал от нее руки только для того, чтобы стянуть влажные шелковые трусики с ее ног и отбросить их в сторону.

— Нет?

— Нет. Я люблю командовать, но я не твой босс, — сказал я ей, раздвигая ее колени и опускаясь на кровать так, чтобы моя голова оказалась между ее бедер. — Я не звукозаписывающий лейбл. — Я поцеловал мягкую теплую кожу на левой бедре. — Я не твой менеджер, не агент и не рекламный агент. — Я потерся бородой о противоположное бедро. — Тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы выступать для меня. Я не хочу выступления. Я не хочу трахать Пикси Харт.

Она приподнялась на локтях и посмотрела на меня сверху вниз.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу тебя настоящую, — сказал я, медленно поглаживая языком центр ее киски.

Я сделал это снова, задержавшись наверху, покружив над ее клитором, сделав маленький крестик, просто чтобы почувствовать, что оставляю свой след. Я прижался носом к маленькому припухлому местечку.

— Я хочу Келли Джо Салливан. Я хочу знать, какова она на вкус, я хочу знать, как она звучит, я хочу знать, что заставляет ее кончать.

— Это… это очень… многообещающее начало.

Она задыхалась и вскрикивала, пока я дразнил, облизывал и смаковал ее. После целого дня голодания я позволил себе полакомиться.

— Я хочу, чтобы ты забыла обо всех и ни о ком больше не думала, — сказал я, снова погружая пальцы в нее, — Потому что сегодня для меня не существует никого, кроме тебя.

На вкус она была такой же сладкой, как и духи, которыми она пользовалась, и я пожирал ее с неутолимым голодом. Как пещерный человек, издавая жадные чавкающие звуки. Я понял, что она близка к завершению, когда ее бедра начали изгибаться под моим подвижным языком, а ее внутренности сжались вокруг моих пальцев. Откинувшись назад, она схватила меня за волосы и прижала к себе, пока я втягивал ее клитор в рот и ласкал его кончик быстрыми, резкими движениями. Ее крики становились громче, когда наступила кульминация, и я чуть не кончил в штаны, почувствовав, как ее тело пульсирует и подрагивает.

Дрожь едва утихла, когда я почувствовал, как она тянет меня за руки.

— Ксандер. — Ее голос дрогнул на моем имени, когда она протянула руку мне между ног и погладила меня через спортивные штаны. — Я хочу тебя. Сейчас.

Мои штаны были на полпути к коленям, когда я понял, что не захватил с собой средства защиты.

— Подожди, — сказал я, снова натягивая их. — Я сейчас вернусь.

Поблагодарив себя за то, что я осознал, что моя честь неизбежно проиграет битву с моим желанием, я выудил презерватив из коробки, которую спрятал на дне своей спортивной сумки, и помчался обратно в спальню. Я зажал упаковку в зубах, пока снимал штаны и нижнее белье, затем снова опустился на колени на кровати.

Келли приподнялась на локтях и смотрела, как я разрываю обертку и натягиваю презерватив.

— Наконец-то, — сказала она. — Я могу увидеть тебя обнаженным.

Я сжал свой член в кулак, напрягая мышцы пресса.

— И?

— И что?

— Что ты об этом думаешь?

— Я не могу тебе этого сказать, — сказала она, как будто удивляясь, что я вообще спрашиваю. — Твое эго и так чудовищно. Оно почти такое же большое, как твой член.

— Вот и все.

Я схватил ее за подмышки и перекинул на спину поперек кровати, иначе моя голова ударилась бы о наклонный потолок над нами. Прижав ее руки к матрасу, я уткнулся лицом в ее шею и проложил поцелуями дорожку от горла к груди, проводя губами и языком по каждой идеальной груди, втягивая в рот тугие розовые вершинки, нежно покусывая их, наслаждаясь тем, как это заставляло ее выгибаться и стонать.

— Хватит, — сказала она, пытаясь притянуть меня обратно к себе. — Ты нужен мне внутри. Я больше не могу ждать.

Поскольку мое терпение тоже достигло предела, я сделал, как она просила, вытянувшись над ней и расположив свой член между ее ног. На мгновение я подумал о том, чтобы подразнить ее, пододвинуться на сантиметр или два, заставить ее умолять о том, чтобы она приняла меня всего, но как только я ввел в нее кончик, я понял, что у меня больше нет терпения для игр. Я вошел в нее до конца одним длинным движением, и мы оба застонали от сладостного, восхитительного соприкосновения. Она была теплой, уютной и бархатисто-гладкой, и я погрузился в нее по самые яйца и на мгновение замер, все мои мышцы напряглись, тело замерло на краю. Если бы она пошевелилась, я бы взорвался.

Но она тоже оставалась неподвижной, тяжело дыша, ее грудь быстро поднималась и опускалась.

— Ксандер, — прошептала она, закрыв глаза и сжимая руками мои плечи. — Дай мне минутку.

— Жаль, что я не могу остановить время прямо сейчас. Я бы отдал их все тебе.

Она открыла глаза и провела ладонями по моим рукам.

— Боже, как это приятно. Как это возможно, что два дня назад я презирала тебя, а сейчас все, чего я хочу — это чтобы ты был внутри меня?

— Я не знаю, — сказал я, мое тело жаждало двигаться. Бедра горели, живот сводило.

— Но тебе было все равно, чего я хочу, не так ли?

— Теперь мне не все равно. — Я начал входить в нее медленными, ритмичными толчками. — Я забочусь… глубоко. Я сильно забочусь. Дай мне показать тебе, насколько.

Она застонала, упираясь пятками в мои бедра.

— Да. Покажи мне.

У меня было твердое намерение вести медленно, продемонстрировать свои навыки работы в темноте, которыми я хвастался сегодня, но это было все равно что пытаться обуздать дикую лошадь на полном скаку. Через несколько минут я уже входил в нее с неистовой страстью, с каждым толчком все глубже и сильнее. Кровать отодвинулась от стены. Ее пальцы прошлись по моей спине. Наша кожа стала скользкой от жара. А напряжение внутри меня бушевало, как зверь в клетке.

«Притормози, придурок», — сказал я себе, вспомнив тот розовый вибратор.

Она хочет, чтобы у нее были щекочущие кроличьи ушки. Она хочет кружащиеся бусинки. Она хочет тридцать шесть режимов вибрации.

Черт возьми, у меня не было ничего из этого! И все, чего я хотел, это потерять контроль, избавиться от этого чувства к ней — я больше не хотел, чтобы оно было