Три сестры: Вера - Ирина Михайловна Комарова

– Да дело не в этом, – Павел присел к столу, – мне потом мальчишек из школы забирать.

– А сами они дорогу не найдут?

– Так недавно же переехали, район еще плохо знают. Вот я и болтаюсь с ними, показываю, что где и как куда лучше добираться. Время у меня есть, а Вере так спокойнее.

– О Вере он заботится, а на лучшего друга времени не хватает, – пожаловался куда-то в пространство Володя.

– Почему не хватает? Видишь, я по первому свистку… и потом, ты-то себе можешь налить.

– Коньяк – напиток общительный, пить его одному – весь смысл теряется. – Володя махнул рукой и убрал бутылку в шкафчик. – Ладно, обойдемся кофием. Я только что смолол свеженького. А вы, барин, кушайте пока колбаску, не побрезгуйте.

Он занялся приготовлением кофе, а Павел с удовольствием кинул в рот кусочек колбасы. Не то чтобы есть хотелось, просто хорошая колбаска – она всегда уместна.

– А у тебя, судя по всему, новая зайка еще не появилась? Что так? Перестали ловиться? Теряешь квалификацию?

– Еще хуже. – Володя поморщился. – Надоели они мне. Представляешь, склеил на днях одну, такая, знаешь, Барби: ноги, грудь, губы…

– И без проблеска интеллекта!

– Это уж как водится. Хотел уже позвать к себе, но как представил себе, что это розовое чудо и завтра рядом будет, и послезавтра… главное, говорливая такая попалась, все время лопочет что-то. Честно, меня прямо затошнило. Бяда.

– Да, тяжелый случай, – посочувствовал Павел. – А молчаливую поискать? Такие тоже, наверное, бывают.

– Бывают, а как же. Такую тоже было присмотрел, но… скучно, Пашка, все равно скучно! Старею, что ли?

– М-да, даже не знаю, что сказать. Как-то не представляю тебя старым, мудрым и без заек. Может, это просто у тебя депрессия весенняя?

– Ага, вырастающая из зимней и плавно переходящая в летнюю и обостряющаяся осенью, – ухмыльнулся Володя. – Да ладно, не бери в голову, прорвемся. Будут еще на нашей улице зайки!

Он поставил на стол чашечки и начал разливать кофе. Павел потянул носом:

– Божественный напиток! – и тут же заинтересовался: – А почему посуда поменялась? В прошлый раз чашки были с корабликами, а сегодня с одуванчиками.

– Так в прошлый раз я арабику варил, а сегодня робусту, – удивленно взглянул на него приятель. – Ладно, что мы все обо мне? Чем ты-то занимаешься?

– Кайфую, – усмехнулся Павел. Сделал крохотный глоток и даже вздохнул от удовольствия. – По магазинам хожу, с мальчишками гуляю, по дому кое-что влегкую делаю… полочки в ванной повесил, на кухне пару рейлингов прикрепил – Вера на них всякой всячины понавешала. Живу так, словно… – Он не договорил.

– …Словно пробуешь на вкус семейную жизнь, – понимающе кивнул Володя. – И как тебе? В целом?

– В целом… живем. В чем-то да, как семья. Верка меня кормит – завтраки там, ужины, я продукты подтаскиваю – мне днем удобнее по магазинам, да и на машине я. Вовке вчера задачу по физике объяснял… Качели, блин. Верка, она кто? Жена моего друга и мой друг, у нее трудное время, и я ей по-дружески помогаю. А потом смотрю на нее, на Вовку с Павликом и… счастье неописуемое! Вот они, рядышком, и Вера, и мальчишки, и ничего мне больше не надо. И как мне от них теперь уезжать?

– А ты не уезжай. Останься. Или забирай их с собой.

– Как ты просто все решаешь! Не забыл, что Вера еще замужем?

– И что? Разведется, большое дело! Или у тебя в Питере кто есть?

– Ты что, дурак? Кто у меня там может быть, если у меня всю жизнь только Вера… а я ей зачем?

– Сам дурак! Ты с ней вообще говорил?

– О чем? – усмехнулся Павел. – О том, что я люблю ее? Говорил, еще шестнадцать лет назад. И на нее это, если ты помнишь, впечатления не произвело.

– Да при чем здесь то, что было шестнадцать лет назад? Тогда она девчонкой была, глупая и в Серегу влюбленная, как кошка! А сейчас Вера взрослая женщина, с детьми, и почти разведенная! Ты сейчас с ней говорил? – Володя осекся и продолжил уже тише: – Подожди, ты что? Ты с ней даже не переспал?

– Что значит «даже»?! – возмутился Павел. – Ты вообще как себе это представляешь? Я привез ее с мальчишками в квартиру, и в благодарность она должна была быстренько прыгнуть ко мне в койку?

– Ну почему обязательно быстренько. Но пары дней на размышления вполне достаточно. А у вас неделя была. Ты ей хотя бы намекнул, что не против? Что очень даже за?

– Вовка, ну не все же такие крутые перцы, как ты, девчонок в постель затаскивают до того, как познакомятся!

– Подумаешь, всего-то раз такое и было, а ты все вспоминаешь, – пробормотал Володя. – И потом, вам-то знакомиться не надо. Вы, слава богу, уже сколько лет…

– Вот именно! Столько лет, а теперь вот живем рядом, в одной квартире, и что, вот просто так подойти и сказать… да и что сказать?

– Слушай, Паша, ты меня удивляешь. Удивляешь и разочаровываешь. Ладно, Верка, она всю жизнь, кроме Сереги, никого не видела, ей простительно. Но ты-то? Ты-то чего целочку строишь? Не знаешь, что сказать, ну и не говори ничего. Поймал в охапку, обнял и целуй! А там дальше само пойдет.

– В каком смысле «поймал»? – Павел вдруг представил, как носится по квартире, размахивая руками, а Вера с визгом от него удирает, и потряс головой. – Где поймал?

– Да где угодно, в любом узком месте! В коридоре, на кухне, да просто в дверях столкнулись: она шагнула, и ты навстречу шагнул! И руками так – раз!

Володя изобразил, как надо действовать руками в момент столкновения в узком коридоре. Павел с сомнением покачал головой.

– Нет. Это же Вера. Ну схвачу я ее, ну поцелую… а если она вырываться начнет?

– Вот с чего бы ей вырываться? По-моему, она на тебя вполне так смотрит… одобрительно. Пашка, вот честно, мне кажется, что она просто от тебя первого шага ждет.

– Ты правда так думаешь?

– Да я уверен! Слушай, если ты сомневаешься, можно еще проще поступить! Напои ее!

– Ты что, совсем с ума сошел?!

– Ну не вусмерть же, а так, слегка, чтобы расслабилась. Бутылочку шампанского вечером за ужином – тебе, кстати, тоже не повредит, для настроения. Только ужин должен быть поздний, чтобы мальчишки уже спать легли!

– Володя, – Павел смотрел на друга с подозрением, – а вот почему мне кажется,