Детка. Вы мне не нужны - Зоя Берг

- Возможно, - кивает. - Возможно я был излишне осторожен. Возможно я… хотел сохранить тебя только для себя. Это странно. Но мне хватало того, чтобы было между нами. Просто встречи. Просто… ты.

- Просто… я?

- Я много о тебе думал. Много и часто. Но потом все закончилось. И я даже пытался понять – может быть в том, что ты ушла есть и моя вина. Решил – нет. А теперь вижу – да.

- Какие же мы идиоты, - шепчу. – Если бы я тогда… если бы ты тогда… А теперь. Теперь уже поздно.

- Поздно?

- Я видела тебя с ней.

- С кем? – хмурится.

- В переговорной. Я шла на кухню - дверь была приоткрыта. Темные волосы. Она держала тебя за руку - вот так, - я показываю - двумя руками. - И ты улыбался ей. Очень-очень улыбался.

Рус молчит. Смотрит на меня.

- Так что я знаю, что ты теперь не один. Что у тебя есть она. А я – не знаю кто я. Почему я. Из жалости? В память о прошлом?

- Маруся, - говорит он.

- Не надо.

- Я должен объяснить. Да. Эта девушка очень дорога для меня.

«Вот и все».

Вот и ответ на все вопросы. На «почему он такой холодный» и «почему ничего личного» и «почему взрослая девочка живи как хочешь». Потому что у него есть она. Очень дорогой человек.

- Понятно, - говорю я. Голос ровный. Я сама удивляюсь.

- Маруся.

- Все понятно, Рус. Правда, - откашливаюсь. - Я рада что ты мне объяснил. Про два года, про то что думал обо мне. Это важно. Честно. Но теперь у тебя есть она. Дорогой человек. И это - правильно. Ты заслуживаешь…

- Ты не понимаешь, - перебивает.

- Я все понимаю, - встаю с дивана, иду к двери, открываю. - Спокойной ночи, Рус.

Он стоит посреди моей квартиры.

- Маруся.

- Рус, - чувствую, как начинают дрожать губы. - Пожалуйста.

Он идет к двери. Потом останавливается.

- Ты неправильно поняла, - говорит он тихо.

«Что я неправильно поняла? Что он ее любит?».

Он был привязан. Два года назад. Может даже думал обо мне. Может даже жалел, что я ушла. Но сейчас - есть она. И все что между нами - все это его «оставайся» и ромашка и крекеры и - это просто он такой. Порядочный. Помогает тем, кто рядом. Не потому что я. Просто - я оказалась рядом.

- Иди уже, - выдавливаю из себя.

Он не выходит. Стоит у открытой двери. Смотрит на меня.

- Рус.

- Нет.

- Что - нет?

- Нет, - повторяет он. - Не сегодня.

Закрывает дверь. Сам. Изнутри. И поворачивается ко мне. Я смотрю на него. Он смотрит на меня. В квартире тихо. Кактус. Пыль. Мои стены. И он - посреди всего этого - стоит и смотрит.

- Рус, - говорю я. - Я попросила тебя уйти.

- Знаю.

- Тогда почему...

- Потому что ты сказала, что нужно разговаривать. О настоящем. О важном. О том, что внутри. А теперь сама же и не даешь мне сказать. И я не уйду пока не объясню.

Я смотрю на него. Сердце стучит.

«О настоящем».

- Хорошо, - говорю я наконец. - Объясняй.

Глава 34

Он смотрит на меня. Потом на свои руки. Потом снова на меня.

- Ее зовут Оля, - говорит он. - Ольга Никишина. Она дочка моего друга детства. Мы выросли в одном дворе в Краснодаре, учились в одном классе. Потом я уехал в Москву, но связь не потерялась.

«Дочка друга детства – как романтично».

- А месяц назад, - продолжает, - Оля приехала, пришла ко мне и рассказала, что Костя болен. Очень-очень серьезно болен. Онкология. Он скрывал. А она… она решилась и приехала просить помощи…

«Боже. Как стыдно за то, что я только что подумала».

- Рус…, - я прижимаю руку к сердцу.

- Да. Так бывает. Болезнь никого не щадит. Но был шанс..., - он трясет головой. – То есть… Был – плохое слово. В общем, нужна была операция. И либо ждать пока дойдет очередь... Но времени не было. Либо платить. Большие деньги. Реально большие…

- И ты помог.

- Ну да, - он говорит это просто, без пафоса. Как факт. - И мы успели. Операция прошла успешно. Он в больнице еще, долго будет... но ему лучше. И возможно… не точно, конечно. Тут ничего нельзя сказать точно… но возможно он проживет еще много-много лет.

«И Василий... дочка. И друг детства... Ох».

- А в тот день… Оля прилетала на сутки… навестить отца. Зашла ко мне. Мы поговорили. Потом поехали в больницу. Потом ко мне. Она оставалась ночевать. А на следующий день улетела… Вот и все, - пожимает плечами. - Это все что было.

- Я… Рус… ты прости меня. Просто… она держала тебя за руку. И я подумала…, - замираю.

- Наверное, держала. Ты знаешь, - улыбается, - она всегда так делает. Если что-то важное, она берет меня за руку. Я приезжал на крестины. Ей года еще не было. Она и тогда… схватила меня за палец.

- То есть ты… то есть вы…

- Нет.

«Нет. Она просто подруга».

«Господи, Катя, как ты была права!».

Я чувствую, как начинает щипать глаза.

- Рус, - шепчу. - Я ведь думала… что ты с нею…

Он качает головой.

- А еще…, - продолжаю, - ну тогда – два года назад… и сейчас… вот сегодня, когда орала на тебя… Я ведь думала, что тебе просто… просто все равно.

- Мне никогда не было все равно, Маруся.

- Я не знала, - шепчу.

- Да. Ты не знала, - прижимает кулак ко лбу, - Ты просто ничего не знала… Теперь я это понимаю. Я думал - ты видишь. Что я рядом. Что я - здесь. Думал этого достаточно…

- Недостаточно, - вырывается из меня.

- Знаю. Теперь знаю.

Я смотрю на него. Мы так и стоим в прихожей. В моей маленькой скромной прихожей. Я – прислонившись к стене, он – просто напротив. Высокий, прямой, серьезный.

- Пойдем? - я киваю в сторону комнаты. - Пойдем присядем. А то