Изумруды для Офелии - Кэролайн Барт

Гарри быстро исполнил просьбу Кэти, и, догнав девушку в коридоре, он обнял ее и приник к нежным губам, по которым так истосковался. Но Кэти отстранилась.

— Что такое? Ты меня уже не любишь? — Он был в недоумении.

— Я не знаю. — Кэти пожала плечами и ускорила шаги.

Открыв дверь в спальню миссис Браун, Кэти не увидела своей хозяйки на кровати. Та лежала на полу, упав с постели. Гарри и Кэти бросились поднимать несчастную. Она очень похудела за время болезни. Сын легко поднял ее с пола и положил на кровать. Кэти накрыла миссис Браун одеялом, обложила ее большими подушками и придвинула стулья, чтобы падение не повторилось. Девушка сделала больной успокоительный укол, прописанный доктором.

— Подождем, пока она уснет, — попросила Кэти.

— Бедная мама, — грустно вздохнул Гарри и сел на постель в ногах у матери.

Кэти открыла баночку детского пюре и заставила миссис Браун проглотить несколько ложечек.

Минут через десять миссис Браун заснула, и молодые люди на цыпочках вышли из комнаты.

В кухне было уютно. Полли во всеоружии уже ждала их. На середине стола дымилось блюдо с жареной форелью — с детских лет любимым кушаньем Гарри. Рядом стояла тарелка со свежими маисовыми лепешками, несколько салатов и свежие овощи.

— Когда ты успела столько наготовить?! — восхитилась девушка.

— Мойте руки, дети, — с притворной строгостью велела Полли, — и садитесь за стол.

Когда Гарри и Кэти уселись на простые деревянные табуретки и придвинули к себе полные тарелки вкусной еды, Полли торжественно вытащила из-под стола бутылку красного калифорнийского вина.

— Ура! — воскликнул Гарри. — Выпьем за здоровье нашей дорогой Полли, хранительницы домашнего очага.

Полли поклонилась и, широко улыбаясь, приложила обе руки к сердцу.

Гарри разлил вино по бокалам, и все трое подняли их.

Как хорошо, думала Кэтрин, пригубив глоток молодого терпкого вина. Полли теперь будет объединяющей силой этого дома. Но меня скоро уже не будет здесь…

И она грустно вздохнула. От глаз Полли не укрылся этот вздох сожаления, и она участливо спросила:

— Что ты вздыхаешь, девочка?

Гарри внимательно посмотрел на Кэти и, положив свою большую ладонь на тонкую руку девушки, ответил за нее:

— В конце августа заканчивается контракт. И Кэти не хочет больше оставаться в нашем доме. Но мы не отпустим ее, Полли, так ведь?

Старая негритянка несколько секунд переводила ласковый взгляд с Гарри на девушку, потом неожиданно сказала:

— Я бы ее не отпустила. А вы, мистер Браун?

Вместо ответа Гарри поцеловал руку Кэтрин и прижал ее к своей щеке.

Кэти опустила глаза, спрятав их под длинными ресницами, и мягко высвободила руку.

— Спасибо, дорогие мои, — улыбнулась девушка, — но мне необходимо закончить университет.

После обеда, который плавно перешел в ужин, Кэти почувствовала себя ужасно уставшей. Сказывалось нервное напряжение последних суток. Теперь, когда все треволнения остались позади, Кэти поняла, что ей необходимо восстановить силы, и она, отклонив приглашение Гарри погулять по парку, отправилась спать.

Заглянув в спальню миссис Браун, девушка убедилась, что хозяйка спит крепким сном. Из последних сил она постелила свою постель и провалилась в глубокий сон.

Среди ночи она внезапно проснулась, даже не услышав, а почувствовав, что скрипнула дверь и кто-то вошел. Спросонья она сжалась от страха, увидев темную фигуру, приближающуюся к ее кровати. Но сразу же узнала ее. Это был Гарри.

Ее сердце сильно заколотилось. Кэти села в кровати и подтянула одеяло к подбородку. Ее тело охватила та самая дрожь, которая в ту первую ночь утихла только в нежных сильных объятиях Гарри. Сейчас она и боялась, и страстно желала его ласк и прикосновений. Гарри сел на краешек кровати и притянул к себе сидящую девушку. Разум Кэти противился и этому ночному приходу Гарри, и желанию, теплой волной поднимающемуся в ней.

Нет, нет, это невозможно, билась только одна мысль. Я никогда не прощу себе, если все повторится… Он думает, что имеет надо мной полную власть. Я для него словно игрушка. Захотел — бросил и перестал обращать внимание, захотел — взял и поиграл…

Гарри с нежной силой отвел в сторону руки Кэти, державшие одеяло, и прижался своим горячим ртом к ее губам. Девушка замерла от наслаждения и поднявшейся из глубин подсознания любви к нему, одним махом разрушившей все аккуратные, но хрупкие построения разума. Она обняла его обнаженные плечи, гладящими движениями ладоней прошлась по его могучей спине, запрокинула голову, и Гарри стал осыпать страстными поцелуями ее глаза, щеки, шею, и опять надолго приник к приоткрытым губам.

Под поцелуями Гарри девушка почти в беспамятстве опустилась на подушку. Она почувствовала, как его руки обнимают ее тело, пока еще защищенное ночной рубашкой. Но вот он уже поднимает эту призрачную преграду и своими сильными ногами пытается раздвинуть ее бедра…

Нет, нет! — опять вырвался молчаливый крик ее оскорбленной души, с мольбой взывавшей к строгому разуму. Помоги мне справиться с любовью! Я знаю, что позже буду страдать, если уступлю порыву своей страсти!

Едва ли Кэти сама поняла, что произошло. Каким-то мгновенным, сверхъестественным усилием она выскользнула из могучих объятий Гарри и очутилась на полу. Ее рубашка закрутилась вокруг талии, обнажив нежные бедра и темный треугольник внизу живота. Девушка мгновенно вскочила, одернула рубашку и бросилась к двери. Приоткрыв ее, она остановилась, с радостью сознавая, что разум победил и теперь ей не о чем будет сожалеть.

— Ты сошла с ума! — громким шепотом воскликнул Гарри. — Ты же любишь меня, я знаю! И я люблю тебя! Это глупая гордыня! Я же просил у тебя прощения! И ты простила меня!

Он в отчаянии бросал отрывистые фразы, пытаясь образумить девушку, оставившую его в муках неутоленной страсти.

— Может быть, может быть, — стоя босиком и тяжело дыша, повторяла Кэтрин. — Я простила тебя. Но я не смогу простить себя…

Она была близка к рыданиям, ее била нервная дрожь. Но она не хотела, чтобы Гарри успокаивал ее, чтобы он к ней прикасался. Она боялась, что второй раз у нее не хватит ни сил, ни воли сопротивляться его поцелуям и объятиям. Она выбежала в коридор и открыла дверь в спальню миссис Браун. Хозяйка спала. Обычно ее дыхание было неспокойным, учащенным и тяжелым. Оно часто прерывалось всхрапами, всхлипываниями или стонами. Кэтрин прислушалась и не услышала вообще никаких признаков дыхания. Она лихорадочно пошарила рукой по стене в поисках выключателя. Когда наконец зажегся свет, Кэти увидела, что миссис Браун лежит с открытыми глазами. На ее лице застыло выражение удивления и радости. Она была мертва.