Приворотное зелье - Инга Берристер

Она попросила тетю и дядю ничего не говорить родителям, объяснив это — довольно правдиво — тем, что хочет сказать им сама, лично.

К тому же, зная, что родители вернутся домой не раньше чем через два месяца, Грейс убедила себя, что у нее вполне достаточно времени, чтобы тем или иным способом восстановить нормальное течение своей жизни до их приезда… Но теперь!..

Родители будут по-прежнему любить и поддерживать ее, что бы она ни натворила, Грейс знала это. И ее ребенка они с радостью примут и полюбят. Но будут еще сплетни и неодобрение, к тому же Кен будет частенько наведываться на фабрику, поэтому Грейс понимала, что остаться здесь не может. Что же касается ребенка… Разве она позволит ему терпеть такое унижение: знать, что собственный отец отказался от него? Нет, жизнь будет намного проще для всех, кого она любит, если уехать отсюда.

В конце концов, гордо решила Грейс, мои учительские таланты никто не подвергал сомнению.

Ну а тот факт, что ей придется вести жизнь матери-одиночки… Что ж, за сотни, а то и больше миль от Пайнвуда кого будут волновать или интересовать злобные инсинуации Джины Орвелл?

— Мама!

Открыв дверь, Кен ошеломленно уставился на знакомое лицо в высшей степени неожиданной гостьи.

Он говорил родителям, что переехал в снятый им в Пайнвуде дом, в котором будет жить до тех пор, пока не разберется со сложностями, сопутствующими приобретению всякого нового дела. Он также говорил, что не сможет в ближайшее время выполнить обещание навестить их. Но, разумеется, никак не ожидал, что мать возникнет на его пороге.

— Где папа? — нахмурившись, спросил он, заметив, что такси скрылось за поворотом подъездной дорожки.

— Я прилетала одна, — сказала мать. — Всего на несколько дней… Однако я уверена, что найду время познакомиться с твоей невестой.

Кен, в этот момент поднимавший чемодан матери, резко выпрямился и посмотрел на нее.

Несколько вариантов ответа промелькнули в его мозгу. Но его мать — это его мать, и она очень проницательная женщина, что за тридцать лет он успел выяснить и оценить.

— Думаю, тебе лучше войти, — без выражения произнес Кен.

— Да, думаю, лучше, — насмешливо согласилась мать и, задержавшись на пороге, сказала: — Этот дом — хороший семейный дом, крепкий и добротно построенный. Детям здесь будет хорошо расти. И мне нравится сад, хотя он потребует много забот. Она любит возиться в саду, эта твоя невеста? Надеюсь, что да, потому что женщина, которая холит свои цветы, будет холить мужа и детей.

Он заметил задумчивый взгляд, брошенный матерью на вазу с цветами, которые собрала Грейс несколько дней назад.

Кен заехал с ней сюда по пути на обед к ее тете и дяде, чтобы оставить папку с деловыми документами. Зазвонил телефон, и последовавший разговор занял некоторое время. А когда он наконец присоединился к Грейс, то обнаружил, что она собрала одичавшие цветы в саду и, составив букет, поставила его на стол в холле.

— Мне стало жаль, что они так и отцветут в траве и никто не полюбуется ими, — словно оправдываясь, пояснила Грейс.

— Значит, она хозяйственная, эта твоя невеста, — критически осмотрев букет, заключила мать. — Она готовит для тебя?

— Мама! — вздохнул Кен, препровождая ее в кухню. — Я должен кое-что объяснить тебе… и это потребует некоторого времени.

— Есть только одна вещь, — твердо заявила Моник сыну, — которую я хочу узнать, и на это не потребуется много времени. Ты любишь ее?

На мгновение ей показалось, что он не ответит. Он ведь уже мужчина, печально напомнила она себе, а не мальчик. Но потом Кен поморщился и отбросил со лба волосы точно таким же жестом, как и его отец.

— К сожалению, да, люблю, — признался он.

— К сожалению? — осторожно спросила Моник.

— В том-то и проблема.

Внезапный приезд матери был непредусмотренным осложнением. Однако теперь, когда она была здесь, Кен, к собственному удивлению, обнаружил, что на самом деле хочет рас-, сказать ей о Грейс, поделиться с ней не только открытием, что ее любит, но и своими тревогами и сомнениями.

— В любви всегда бывают проблемы, — добродушно ответила мать. — Если их нет, то это не любовь. Так расскажи мне, в чем состоит твоя проблема… Ты не нравишься ее отцу? С отцами дочерей так случается. Помню, мой собственный…

— Мама, я еще незнаком с отцом Грейс, и вообще… Я сказал тебе, что люблю Грейс, но еще не успел сказать, что она меня не любит.

— Не любит тебя? Но вы же помолвлены… Должна сказать, Кен, мне не очень-то приятно было впервые узнать о твоей помолвке от секретарши. Однако…

— Мама, пожалуйста, — твердо прервал ее Кен, — позволь мне все объяснить.

Делая это, Кен весьма тщательно редактировал историю, чтобы его мать, как поначалу он сам, не пришла бы к ошибочному заключению относительно Грейс. Но он видел, что она не очень-то довольна этим адаптированным изложением событий.

— Ты любишь ее, а она не любит тебя, но она согласилась на помолвку с тобой, чтобы защитить свою репутацию, поскольку случайно заснула в твоем гостиничном номере и ее видели выходящей оттуда ранним утром? — Брови Моник приподнялись в выражении массы эмоций, большинство которых заставили упасть сердце Кена. — Мне было бы очень интересно встретиться с твоей невестой, Кен. Тот глубоко втянул в себя воздух.

— Ну вот этого как раз я не могу тебе обещать, — начал он. — Сегодня днем я должен ехать в Огасту по делам и пробуду там несколько дней. Если хочешь, можешь поехать со мной, походить по магазинам, — предложил Кен.

Мать с достоинством смерила его взглядом.

— Я ведь живу в Швейцарии, Кен. У нас Женева под боком. Там хватает магазинов. Нет, я поживу здесь и дождусь твоего возвращения, — заявила она и решительно спросила: — А где живет твоя невеста?

Кен вздохнул.

— Здесь, в Пайнвуде. Мама, я знаю, ты хочешь как лучше, — мягко проговорил он. — Но, пожалуйста, я очень тебя прошу, не… не…

— Не вмешивайся? — закончила она. — Я твоя мать, Кен…

— Я понимаю, — ласково сказал он. — Но надеюсь, что и ты поймешь: я знаю, что Грейс меня не любит, и то, что ей станет известно о моей любви, причинит мне только ненужные смущение и унижение. А поскольку я никому не пожелаю испытать таких чувств, очень прошу… — Он перевел дыхание. — То, что я рассказал, мама, было предназначено только для твоих ушей. Пообещай мне, что не будешь разыскивать Грейс и обсуждать с ней услышанное.

На мгновение ему показалось, что она откажется. Но мать глубоко вздохнула и кивнула.

— Хорошо, я не буду разыскивать ее.

— Спасибо.

Когда Кен наклонился, чтобы поцеловать ее, мать пожаловалась: