Учебный роман - Кристин Уокер

– Правда? – переспросила она.

Я пожала плечом и коротко кивнула.

– Хорошо! – Мэгги Кляйн похлопала в ладоши перед лицом и выпрямила голову.

Наконец-то, а то у меня от одного взгляда на нее болела шея. Ее, очевидно, воодушевила мысль, что это она что-то сделала для нашего примирения. Но, естественно, она тут была совершенно ни при чем.

– Действительно хорошие новости, – произнесла она и принялась ждать, что мы скажем что-нибудь еще. Может, поблагодарим. Но мы молчали.

Мэгги Кляйн немного отошла от своей психологической эйфории.

– Итак. Во-первых, хочу поздравить вас с тем, что вы выиграли октябрьский приз. Вот ваш ваучер в магазин. – Она протянула руку, но никто его не взял.

Но через какое-то время Тодд схватил его и произнес:

– Я возьму. Фиона все равно колбасу не любит.

Я тут же парировала:

– А вот Тодд, как только схватится за толстую жирную колбаску, так и не отпустит, пока не засунет ее в рот.

– Ладнодавайтедальше, – сказала Мэгги Кляйн. Попытавшись сесть повыше в кресле, она чуть не задушила сама себя своим розовым шарфиком, после чего яростно размотала его и швырнула на стол. Потом сделала глубокий вдох и выдох для успокоения. – Так, второй пункт на повестке дня – реальный заработок всех пар за эти два месяца составляет 2464$. Не забывайте, что пара победителей получит половину этой суммы, а вторая часть пойдет на благотворительность. Так что на данный момент каждый из вас получил бы по 616$. Неплохо, а?

В ответ мы с Тоддом снова пожали плечами. Но я все равно не удержалась от фантазий о том, как могла бы потратить деньги. А бедолаге Тодду, наверное, придется отдать все Аманде – надо же как-то ее краску для волос и автозагар оплачивать.

– Так, дальше. Поскольку на прошлой неделе мы не закончили наши игры по сплочению… – Мэгги запнулась, откашлялась. – Сегодня нам нужно как-то это компенсировать. В этих целях проведем упражнение на визуализацию. Это такой простой фокус, который помогает парам наладить подсознательную связь и начать доверять друг другу.

Тодд возразил:

– Мэгги, извините, но я против связывания. Даже подсознательного.

Я фыркнула от смеха.

Психологиня вздохнула:

– Просто закройте глаза и вообразите себе какое-нибудь место, где вам было бы хорошо вдвоем. Давайте.

Нам оставалось лишь подчиниться, что мы и сделали, но тут кто-то громко постучал в дверь, так что я снова открыла глаза. Тодд так и сидел с закрытыми глазами, развалившись в мягком кресле. Не сомневаюсь, что он решил поспать.

– Кто там? – недовольно спросила Мэгги Кляйн.

Дверь чуть приоткрылась, просунулся чей-то нос.

– Мэгги, нам надо поговорить! Я не знаю, что делать. Эйрон сказал мне, что уходит и забирает все наши сбережения и близнецов. Он же не имеет права, да, Мэгги? Разводаже не будет, да? Он, конечно, говорит, что мы не разводимся, что мы так и останемся мужем и женой, но он уходит. Говорит, что я слишком его достала своим контролем. Но я же не такая! Да? Ой, извините, я вас перебила? Могу зайти попозже. Или подождать? Вы как?

– София, – ответила Мэгги Кляйн, закрыв лицо руками. – Я ценю твой… энтузиазм… что касается данного курса, но, как я уже сказала тебе вчера, это все – не по-настоящему. Прошу вас… ведите дневники, планируйте бюджет и живите своей жизнью.

София Шеридан уже засунула в кабинет всю голову:

– Но Эйрон говорит…

Мэгги Кляйн запрокинула голову:

– София. – И, вздохнув, продолжила: – Подожди за дверью. Мы скоро закончим. Тогда… поговорим.

– Хорошо, спасибо. Буду ждать в коридоре. – София выскользнула и закрыла дверь.

Мэгги Кляйн уронила голову на стол. Она глубоко дышала, я видела, как поднимаются и опускаются ее лопатки. Через три вдоха-выдоха она поднялась и продолжила:

– Хорошо. На чем мы остановились? Тодд, ты уснул?

Я его пнула, и Тодд сделал вид, что пробуждается от глубокого сна.

– А, что? Я так развоображался, что, наверное, отрубился.

– А вот со стороны на тебя невообразимо мерзко было смотреть, – буркнула я.

– Фиона, не начинай.

Боже, неужели она не понимает, что я шучу?

– Тодд, – продолжила она, – почему бы тебе не рассказать нам, что ты себе представил?

– Ну, Мэгги, я вообразил, что мы с Фионой на тропическом острове, на пляже с белым песком.

– И что вы там делаете? – поинтересовалась она.

– Фиона только что подала мне пина-коладу.

– Я так понимаю, безалкогольную. Хорошо.

– А теперь она подобрала раковину.

– Отлично, и что дальше?

– Она трет ей мне пятки. Хотя дело идет не очень – она встала на четвереньки, так, чтобы я на ее зад мог поставить свой кокос с коктейлем.

Я резко развернулась и врезала ему по плечу:

– На четвереньки? Слушай, если бы я действительно была там с этой ракушкой, тебе бы оставалось только молиться, чтобы я тебе ноги не отрезала.

– Фиона! – рявкнула Мэгги Кляйн.

Я ее проигнорировала.

– И вообще, я тебе скорее по твоим кокосам дам, чем подам коктейль в кокосе.

– Фиона, – взревела Мэгги. – Пожалуйста! – И это была уже не просьба.

Она набрала полные легкие воздуха и принялась шумно выпускать его маленькими порциями. Потом еще раз. Вдохнув в третий раз, она закрыла глаза. Медленно выдыхая, Мэгги сделала руками такое движение, словно отгоняла дурную энергию от своего тела. Потом открыла глаза и фальшиво улыбнулась:

– Фиона, твой враждебный настрой лишает меня всякой надежды на развитие ваших отношений.

– Мой враждебный настрой? Не я…

– Боюсь, время вышло. – Мэгги вскочила и открыла дверь, даже не дав мне закончить предложение.

Совершенно несправедливо. Тодд у нее явный любимчик. К тому же она, очевидно, еще и винит меня за то, что моя мать выступает против этого курса. Ну и фиг с ним. Зато она старается выгнать нас как можно скорее, так что я даже рада.

– Желаю вам не опускать планку по бюджету и ведению дневников, – добавила Мэгги.

Как только мы вышли, в кабинет влетела София Шеридан.

– Ну, до встречи на репетиции, Принцесса, – самодовольно сказал Тодд и пошел прочь.

– Да, Господин, до свидания, – крикнула я ему в спину.

Я отправилась в класс и, свернув за угол, поняла, что меня ждет непременное столкновение с Джонни Мерсером (через пятнадцать секунд). Меня перспектива очередного неловкого разговора с ним совершенно не радовала (теперь пусть будет через двенадцать секунд). Почему мне так непросто с ним общаться (девять)? Он же старается, ведет себя вежливо (шесть)? Почему же я так старательно его избегаю? (Три секунды!) Нет, я этого не вынесу. Я опустила голову и свернула в туалет. Плохое, конечно, решение.