Учебный роман - Кристин Уокер

Он обеспокоенно спросил:

– Фиона, ты в порядке?

– Я все испортила, – сказала я.

– Забудь. Радуйся, что ничего не сломала.

Я попыталась оценить ситуацию в общем.

– Остальные нормально? – Крови я не видела. Костей тоже. Все шевелились. Вставали. И, хромая, расходились.

Ко мне подлетела Аманада:

– Что это была за херня?

Я провела рукой по щеке, попыталась найти очки:

– Прости, Аманда. Я не смогла ее удержать.

– Не смогла удержать? Да ты сама рухнула, а потом уже она. Ты даже не старалась. К тому же во всех номерах ты запаздывала, хлопала невпопад, руки не выпрямляла и, по-моему, даже рта не раскрывала! Я вообще не понимаю, почему мы решили, что у тебя получится. Зря мы позволили тебе вступить в команду!

Крик Аманды привлек внимание, и вокруг начали собираться ребята. Они смотрели на нас в пляшущем свете костра. Я смотрела на нее, и вдруг все чувства, которые накопились у меня за последние полчаса, разгорелись. Они крутились внутри, крутились, а потом сфокусировались строго на ней.

И прорвались.

– Позволили вступить? – взвыла я. – Ты думаешь, ты мне что-то позволила? Как будто я сама хотела участвовать в этом сраном параде уродов? Нет, блин! Это я была нужна вам! Команда попросила меня присоединиться. Я не хотела! Я отказывалась. Я сказала Тодду, что ни за что на свете. Но он умолял меня. Умолял! Я была ему нужна. Я была вам нужна. Начнем с того, что я вообще не хотела этого делать, так что не надо гнать про то, что я руки не распрямляла и сбилась с ритма! Плевать мне на ваш сраный ритм! Ты что, думаешь, что конец света наступит из-за того, что я хлопала не так? Аманда, посмотри на вещи глобальней, блин. Вытащи голову из жопы и оглянись. Планета не взорвется, если выступление было неидеальным. Или с макияжем не все гладко. Или если у тебя в отношениях что-то не в порядке. Судьба мира от этих твоих мелочей не зависит! Ты не центр Вселенной, черт тебя побери!

На протяжении всей этой тирады Аманда стояла как вкопанная. Закончив наконец, я ждала какого-то ответа. Ее вспышки гнева. Ответного выстрела.

Но его не последовало.

Вместо этого она расплакалась. Сначала тихо, но потом начала громко всхлипывать, и слезы потекли ручьем. Аманда поспешно закрыла лицо руками, с каждым вздохом она содрогалась так, что подпрыгивали плечи. Тодд, который стоял во время моего монолога в нескольких метрах, сразу подлетел к ней, прижал к груди ее мокрое от слез лицо и обнял за плечи. Через несколько секунд он что-то шепнул ей на ухо, и она побежала в сторону спортзала, пробираясь через толпу. Потом Тодд повернулся ко мне:

– Что это была за херня?

Вокруг собралось уже больше народу. Я ответила:

– Да она мне сначала объявила о том, какой я хреновый черлидер, и о том, как вы ошиблись, взяв меня в команду.

Порыв ветра раздул костер, разбрасывая угольки.

Тодд кричал:

– Да что бы она ни сказала, она не заслужила, чтобы ты вот так орала на нее перед всей школой. Вымещай свой гнев на мне, с этим все нормально! Со мной можно, я все вытерплю! Но ее-то оставь в покое. Ей это больно. Она очень чувствительная.

– Чувствительная? – воскликнула я. – Господи, да она такая же чувствительная, как сиденье унитаза.

Пара ребят в форменных свитерах другой школы принялись давиться от смеха. Уроды.

– Она куда нежнее тебя! – сказал Тодд. – А вот ты совершенно бесчувственная.

Я тоже заорала:

– Что? Это я бесчувственная?

– Фиона, я тебя умоляю. Да, из всех, кого я знаю, ты самая бесчувственная.

– Как ты можешь такое говорить?

Ветер сменил направление, и у меня от дыма защипало глаза. Я сощурилась, потом заморгала.

– Потому что так оно и есть, Фиона. Ты напялила маску типа тебе на всех плевать, расселась вальяжно и давай всех судить.

Судить. Как раз в этом я обвинила Марси. Надеюсь, ее это задело так же, как сейчас задело меня.

Тодд не умолкал:

– Думаешь, ты все обо всех знаешь, но ни фига. Если бы ты на секунду – хотя бы на одну секунду – задумалась, как чувствуют себя другие люди, с тебя бы сошел этот снобизм.

– Снобизм? Я бесчувственная, да еще и сноб? Ты чего злой такой? Что с тобой не так?

Тодд рассмеялся с сарказмом:

– Видишь? Ты опять за свое. Конечно же это со мной что-то не так. Но не с тобой, нет.

Он все равно что по лицу меня ударил.

– Иди в жопу, Хардинг, – выкрикнула я.

Развернулась и пошла. Шагов через десять меня нагнал Джонни.

Я развернулась:

– А тебе чего? – И это был не вопрос, я хотела его обидеть.

– Вот, ты забыла, – смущенно сказал он, протягивая мне очки.

Я была зла, да еще и заревана, и не заметила, что их при мне нет.

Я вырвала очки из руки Джонни:

– Спасибо. – И снова отвернулась от него.

– Знаешь, он не прав, – сказал Джонни.

Я остановилась.

Он добавил:

– Тодд. Он не прав.

Я кинула через плечо:

– Хорошо, что ты заметил, Джонни. Спасибо. Пока.

– Фиона!

Господи, что этому чуваку нужно? Я вздохнула и в последний раз повернулась к нему:

– Что?

Он подошел поближе:

– Ты не бесчувственная. Надеюсь, ты это знаешь. И не сноб. Не слушай его. Ты… – он схватился за уголки своей кожаной куртки, натянул и начал наматывать на пальцы, – классная. Ты – классный человек, Фиона. Я подумал, что тебе надо это услышать после всего, что наговорил Тодд. Ты не такая, как он считает. Я думаю, что ты – отличная девчонка. Правда, отличная. Фиона, ты мне очень нравишься. Очень.

Вот блин. Это что, всерьез? Джонни Мерсер выбрал этот прекрасный момент, чтобы объявить мне о своих чувствах? Хуже, наверное, уже и быть не может.

Я просто хотела домой, в кровать, поскорее свернуться клубочком под одеялом. И я была готова на все, чтобы ускорить это событие.

Я подняла руку:

– Джонни, я это все очень ценю, но знаешь что? У меня все в порядке. И вообще… – Я покачала головой, чтобы он уж точно все понял. – Меня это не интересует.

И пошла прочь как можно скорее. Потом даже бросилась бежать. Я хотела смотаться оттуда как можно скорее. От Джонни Мерсера. От этого костра. От черлидеров. От Тодда с Амандой. От Марси с Гейбом. От школы. Шла бы она в жопу. С этим идиотским курсом. И аттестат в жопу. И всю эту жизнь туда же. Я просто хочу домой.