Через реку забвения - Моника Бейком

Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж здания, где размещался ресторан. Метрдотель встретил их как старых знакомых — и Тереза и Брюс не раз заходили сюда вместе со своими музыкантами.

Но сегодня они пришли вдвоем, и, словно почуяв некую перемену, метрдотель проводил их к уединенному столику в углу.

— Через десять минут начинаем подавать ужин, — сообщил он, мельком взглянув на часы. — А пока велю принести вам наш фирменный напиток.

Ужин в «Меццо» начинался в половине шестого, и в зале еще почти не было посетителей. После того как удалился метрдотель, к столику подошел официант с двумя бокалами, наполненными розоватым безалкогольным напитком, носившим название «Сопрано».

Когда тот ушел, Брюс с улыбкой произнес:

— Кажется, после твоей пресс-конференции и у меня разыгрался аппетит.

Тереза отпила глоток из бокала.

— Видишь, как хорошо, что мы не поехали ко мне.

Брюс вскинул на нее взгляд, словно вопрошавший: выходит, теперь не поедем? Обескураженное выражение его глаз вызвало в душе Терезы волну тепла. «Поедем», так и вертелось у нее на языке, однако ее еще не покинуло желание немного поиграть с Брюсом. В конце концов, разве не эти маленькие прихоти являются изюминкой возникающих между мужчиной и женщиной интимных отношений?

Уклончиво усмехнувшись, Тереза отхлебнула еще глоток фирменного напитка. Брюс несколько мгновений изучал ее, потом тоже взял бокал. Повертев его в руке, он вновь устремил на Терезу взгляд.

— Кстати, насчет пресс-конференции. Можно тебя спросить?

Тереза подавила вздох. Вот оно, начинается. Впрочем, рано или поздно этот разговор должен был произойти.

— Конечно, — сказала она. Затем добавила с усмешкой: — Вижу, интервью для меня еще не кончилось.

— Если не хочешь, я ничего не стану спрашивать.

Тереза махнула рукой.

— Валяй. Только давай сначала закажем что-нибудь.

— Разумеется! — спохватился Брюс.

Он придвинул к Терезе меню, и она принялась изучать его. Тем временем Брюс жестом подозвал официанта.

— Слушаю, — сказал тот, вновь приблизившись к ним.

— Мы готовы сделать заказ, — сказал Брюс. И тут же обратился к Терезе: — Готовы?

Она кивнула.

— Да. Принесите, пожалуйста, тушеную говядину по-испански и жареные баклажаны.

— По-испански? — вскинув бровь, переспросил Брюс. — Это что за блюдо?

— Говядина заливается красным вином и тушится в глиняном сотейнике под крышкой, — пояснил официант. — Очень вкусно, особенно если запивать вином той же марки.

— Гм… интересно. Рекомендуете?

— Думаю, это стоит попробовать. Не пожалеете.

— Что ж, тогда и мне, пожалуйста, порцию, — сказал Брюс.

— С баклажанами? — уточнил официант.

— Э-э… да.

— И бутылку вина, — добавила Тереза. Кивнув, официант удалился. А Брюс с некоторым удивлением посмотрел на Терезу.

— Что? — спросила она, заметив его взгляд.

Тот усмехнулся.

— Нет, ничего. Просто прежде я не замечал у тебя желания выпить.

На губах Терезы возникла загадочная улыбка.

— Ну и что? Сегодня мне захотелось вина. Не вижу в этом ничего дурного. Тем более что оно будет подано к мясу.

— Я и не говорю, что это плохо… мне даже нравится твое нынешнее настроение.

Улыбка Терезы стала шире.

— Мне самой нравится. Так о чем ты хотел спросить меня?

Глядя на нее, Брюс и сам не удержался от улыбки.

— Сегодня ты действительно какая-то… — он запнулся, подбирая определение, — особенная. И не нужно толковать мне про сексуальную переоценку. То, о чем я говорю, видно невооруженным взглядом.

Тереза пожала плечами.

— Тебе виднее.

Несколько мгновений Брюс еще разглядывал ее, потом произнес:

— А спросить я хотел про самодостаточность, о которой ты столько говорила в последнее время. И даже, кажется, пела что-то такое на последнем концерте. — Немного помолчав, он добавил: — Между прочим, относительно той незапланированной песни я еще в субботу собирался сделать тебе выговор.

На губах Терезы по-прежнему блуждала улыбка.

— Правда? Почему же не сделал?

Брюс окинул ее долгим взглядом, в его глазах сияли искорки.

— Как тебе сказать… Сначала забыл про свои намерения, а потом недосуг было.

Тереза даже не подумала отвести взгляд.

— И чем же ты был занят, интересно? — промурлыкала она, вертя в руках бокал.

— Да так, знаешь ли, нашлось занятие, — ответил Брюс, невольно поддаваясь ее легкому тону.

— Надеюсь, приятное? — спросила Тереза, сверкнув глазами.

Прежде чем ответить, Брюс едва ли не наполовину опорожнил бокал с фирменным напитком.

— Жажда мучает? — вкрадчиво произнесла Тереза, внимательно проследив за тем, как, поставив бокал на стол, он провел языком по губам.

Брюс молча развел руками, затем сказал, отвечая на предыдущий вопрос:

— Чрезвычайно приятное занятие. — Он усмехнулся, в упор глядя на Терезу. — Скажу больше: я бы с удовольствием повторил его.

Не отводя взгляда, Тереза вновь улыбнулась.

— Думаю, что…

Однако Брюсу не удалось узнать, о чем она думает, потому что в эту минуту вернулся официант. Пока он расставлял перед Терезой и Брюсом тарелки, они молчали, продолжая своеобразный зрительный поединок. Наконец, откупорив бутылку и наполнив вторую пару бокалов вином, официант удалился.

— Ты начала что-то говорить, — медленно произнес Брюс.

Однако Тереза качнула головой.

— А, неважно. Еще успеем побеседовать. — Она посмотрела на стоящую перед ней тарелку. — По-моему, сначала лучше перекусить.

Разочарованно вздохнув, Брюс взял нож и вилку. Но Тереза снова покачала головой.

— Давай выпьем вина, — сказала она, беря бокал. — Я хочу сделать это с тобой.

— О, если так, я согласен! — улыбнулся Брюс. — С тобой я согласен делать что угодно, а не только пить вино.

Глаза Терезы заблестели, она ощутила прокатившуюся по телу волну тепла, но тем не менее сдержанно произнесла:

— Пока я предлагаю только это.

Но ее интонация, похоже, не обманула Брюса.

— Пока? — быстро произнес он.

Вместо ответа Тереза подняла бокал.

Чуть помедлив, Брюс сделал то же самое и спросил:

— Хочешь произнести тост?