Венецианский маскарад - Люси Гордон

Гвидо прошептал что-то похожее на итальянское ругательство.

— И ты после этого все-таки остановилась в этой гостинице?

— Так получилось. Роско забронировал номера именно в ней. И я решила: какого черта я буду дергаться. В ней так в ней. Судьба моя, значит, такова.

— И ты все время думала о Саймоне? — с неожиданной резкостью спросил Гвидо.

— Вначале да. Представляла, как я жила бы здесь с ним вдвоем. — Далси замолчала, так как на нее нахлынула волна чувств. Гвидо смог возродить в ней любовь к Венеции. Но она потеряла его.

Гвидо скорее почувствовал, чем увидел ее эмоции и сделал шаг к ней, но она отстранилась.

Ей нужно приложить все силы, чтобы перебороть себя. Так будет лучше для них обоих. Гвидо стоял беспомощный, опустив руки, и выжидательно смотрел на нее.

— Твой Саймон — изрядная свинья, и считай, тебе повезло, что ты избавилась от него, — наконец произнес он.

В ответ она истерически рассмеялась.

— Сперва я тоже так полагала, но оказалось, это не так. Он сумел изменить меня. Я перестала доверять мужчинам. Когда Роско обратился ко мне с этой работой, я даже обрадовалась. Вот, думаю, теперь настало время моей мести. Ты хотел услышать правду, так слушай! Да, все это омерзительно, но я такая и есть.

— Я не говорил ничего подобного.

— Молчи! Я о себе все знаю. Я и в самом деле обрадовалась возможности наказать мужчину, похожего на Саймона, который обманывает женщину ради денег.

— И ты думала, что я такой?

— Я смотрела на тебя как на второго Саймона. Все мужчины казались мне одинаковыми. И теперь, наверное, уже никогда я не избавлюсь от этой мысли.

— И ты постоянно об этом думала, когда мы были с тобою вместе, — с ужасом прошептал он.

— Нет, не все время! — пробормотала она. — Ты заставил меня забыть о моих сомнениях. Но от этого мне стало еще труднее.

— Но почему ты не рассказала мне обо всем?

— Как я могла это сделать? Я-то считала тебя Федерико. И начала даже завидовать Дженни, мол, какая счастливая, нашла такого человека, как ты. А когда я узнала правду, было уже поздно. Я все разрушила своими же руками. Разве не так?

Он не сумел ничего ответить. Далси решила выговориться до конца.

— Я превратилась в другую женщину, которую ты не можешь любить. И я не виню тебя за это. Ты влюбился в иллюзию, а настоящая я — циничная, мстительная и холодная…

— Не говори так о себе! — почти грубо прервал ее Далси.

— Почему нет? Это же правда. Ты сам мне это говорил. Я не смогу сделать тебя счастливым. И теперь я это отчетливо понимаю. — Она горько рассмеялась, и ее смех болезненно отразился в сердце Гвидо.

— Далси! — проговорил он, чувствуя, что обязан успокоить ее, но она не стала его слушать и яростно продолжила свою исповедь:

— Теперь все бесполезно. Уже ничего нельзя изменить. И поэтому незачем даже пытаться. Мы никогда не сможем полностью доверять друг другу. Наверное, самое лучшее для нас решение — расстаться. Видимо, так действительно будет лучше для нас обоих. Другого выхода я не вижу. Извини, что причинила тебе столько боли. Завтра мы навсегда попрощаемся.

— А ты не хочешь узнать, что я думаю по этому поводу?

— А ты уже все сказал раньше! Может быть, мне больше повезет в следующий раз!

Она увидела, как вспыхнули его глаза.

— Уже подыскиваешь себе очередную жертву?

Она едва не ответила ему, что, кроме него, у нее в жизни уже не может быть другого мужчины. Но вовремя удержалась. Это было бы лишнее и унизительное для нее признание.

— Почему бы и нет! — с намеренным легкомыслием ответила она. — Послезавтра я уезжаю из Венеции, и отныне моя личная жизнь тебя уже не должна волновать. Но вначале я хочу…

Неожиданно для него она наклонила его голову к себе и, обхватив его шею, крепко поцеловала в губы.

— Далси! — пробормотал он.

— Между нами все кончено! А ведь все могло сложиться иначе. У нас был с тобой уникальный шанс, но мы его упустили. Теперь я понимаю, что у нас с тобой нет общего будущего.

— Разве женщины целуются так, когда все кончено? — хриплым голосом поинтересовался он.

— Да, если они хотят, чтобы мужчина запомнил их навсегда. А я именно этого и хочу! Только все-таки вспоминай меня иногда, когда я уеду. Хорошо?

В темноте Гвидо пытался разглядеть лицо Далси, чтобы найти ответы на свои многочисленные вопросы, но это ему не удавалось.

Молодая женщина вновь поцеловала его, на этот раз нежно, и Гвидо понял: это был их прощальный поцелуй. Она разжала руки, выпустив его из своих объятий, повернулась и быстро зашагала прочь. Он увидел ее еще раз, когда она проходила мимо единственного горевшего фонаря.

Когда Далси скрылась из виду, он замер, ожидая, что она вернется к нему, но этого не произошло, и он бросился за ней вдогонку. От моста отходили три улочки, она могла пойти по любой из них. Напрягая слух, Гвидо пытался услышать отдаленный перестук ее шагов, но все напрасно. В ночной тишине слышался лишь мерный плеск воды. Он дотронулся до своего лица, оно было мокро. Чьи это были слезы, его или ее, он не понял.

* * *

На следующее утро палаццо Кальвани напоминал улей. Шли последние приготовления к балу. Из магазина были доставлены маскарадные костюмы для всех членов семьи, и они лежали по комнатам в ожидании вечера.

Лизабетта появлялась то там, то здесь, громким голосом отдавая слугам распоряжения. Ближе к полудню она все-таки позволила себе присесть на пять минут возле фонтана в саду, где ее и нашел Гвидо.

— Я хочу поблагодарить тебя за помощь той ночью. Я должен был сделать это раньше, но у меня не был готов подарок для тебя. — Он достал из кармана изумительную маленькую брошь, на которой было выгравировано имя экономки.

Женщина расплылась в счастливой улыбке.

— О, спасибо, синьор! Но это вовсе не обязательно! Я здесь для этого и нахожусь, чтобы верой и правдой служить членам семьи Кальвани. И я всегда рада помочь вам.

— Надеюсь, дядя не очень рассердился на тебя за то, что ты якобы потеряла ключ?

— Граф никогда не сердится на меня. А кроме того, я сумела убедить его в том, что это он сам потерял его. И граф не только поверил мне, но даже извинился передо мной за доставленное беспокойство.

— Я должен был догадаться, что так и произойдет! — расхохотался Гвидо.

— Но вам это помогло?

— О, это долгая история!

И Гвидо рассказал Лизабетте о всех событиях последних дней. Опытная женщина мягко пожурила его и принялась учить уму-разуму. А закончила свой монолог неожиданным выводом:

— Она слишком хороша для тебя. И правильно сделала, что ушла. Но, к ее несчастью, она вернется.