Бабочка под стеклом - Екатерина Риз

— У нас сегодня праздник, — объявила Марина, когда все вечером собрались за столом. — Я даже торт купила.

Дмитрий с подозрением посмотрел на развеселившихся детей, потом взгляд на Марину перевёл.

— Что за праздник?

— Десять дней, как мы переехали, — с невинной улыбкой заявила Марина.

Гранович только хмыкнул, но больше ничего не сказал, сосредоточился на еде. И от торта отказываться не стал, Марина давно заметила, что он сладкое любит.

— Хочу ёлку наряжать, — сообщила Эля, сунув палец в крем на своём куске торта.

Дима поднял на неё глаза, удивлённый тем, что она в его присутствии решилась заговорить.

— Будем наряжать, — согласилась Марина, — но только в выходной. У нас ещё игрушек нет.

— Значит, надо купить! — воскликнула Эля весело.

— Можно у дяди Димы взять, — выдал дельное предложение Антон.

— У меня? — опешил Гранович.

— В магазине. Там много, я видел.

— А-а. — Гранович кивнул. — Да, у нас распродажа. Но думаю, ваша мама купит другие игрушки. — Они с Мариной взглядами встретились, но она не потрудилась ответить.

А вечером Марина застала его у ёлки. Дмитрий колючую веточку между пальцами потёр, затем их понюхал. Марина с лестницы спустилась и остановилась, наблюдая за ним, можно сказать, что украдкой, и не зная, следует ли ей заговорить с ним, а Дмитрий сделал это первым, причём даже не обернулся, непонятно как почувствовав её присутствие.

— Марина, у вас в детстве была такая ёлка?

Она руку от перил оторвала и сделала шаг.

— Такой большой никогда не было. А у вас?

— А у нас была искусственная ёлка. Я её помню, старая такая, бабушкина ещё. Мне было лет тринадцать, когда мама перестала её наряжать, да и вообще доставать.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Я вырос. Наверное, поэтому.

Марина тоже к ёлке подошла и улыбнулась, разглядывая дерево.

— Но всё равно это приятно. Правда?

Гранович руки в карманы брюк спрятал, а сам на Марину смотрел. А потом вдруг сказал:

— Возьмите отпуск.

Она удивлённо вздёрнула брови.

— Зачем?

— Чтобы успокоиться. Заняться детьми, новым домом. Собой, наконец. Чтобы никому ничего не объяснять.

Она глаза опустила, тоже изящную колючую веточку потрогала.

— Вы нашли квартиру, Дмитрий Алексеевич?

— Дима.

— Дима, — не стала она спорить. — Нашли?

— Нет. Но это не проблема, я уже говорил.

— У вас вообще проблем нет?

— Мелочи не бывают проблемой, Марина.

— Бывают. Иногда из мелочей самые большие проблемы складываются.

Он равнодушно пожал плечами, а Марина решила ему напомнить:

— Вы не ответили. Вы собираетесь переехать?

— Я останусь настолько, насколько нужно. Я же обещал.

— Я только сегодня думала о том, что рада вашему присутствию. Хотя, понимаю, что вам непривычно… рядом с детьми.

Дима отошёл от неё, чтобы со стороны понаблюдать за тем, как она смущается и слова подбирает. Сел на диван и даже ногу на ногу закинул, делая вид, что их очередной разговор "за жизнь" его совсем не напрягает.

— Почему же, это интересно. Такой опыт.

Марина вдруг улыбнулась.

— Правда?

Под её пытливым засветившимся взглядом, он почувствовал настоящее смятение.

— Есть немного. У вас талант, Марина.

— Это какой же?

— Уют создавать. Это не всем женщинам дано.

— А ваша бывшая жена?

Гранович равнодушно дёрнул плечом.

— Не знаю. В то время я слишком редко бывал дома, чтобы это понять. А может, не тянуло. Я вообще, человек не семейный. Вы это, наверное, уже поняли. И с детьми я не умею.

— Зато в вас есть другое качество. Вы умеете их слушать. Это тоже важно.

Гранович неожиданно заинтересовался.

— Почему вы так решили?

— Я вижу. Если Эля с вами и не говорит, — Марина рассмеялась, — то Антон, кажется, всё на свете вам рассказал. А вы слушаете и не перебиваете.

Откуда-то взялась неловкость. Дмитрий моргнул растерянно, потом отвернулся и в сторону проговорил:

— Вообще-то, я люблю слушать.

— Вот видите.

— Да ничего я не вижу! — Он занервничал и с дивана поднялся. — Мы говорим не о том. Что вы думаете о моём предложении? Об отпуске?

— Я подумаю об этом, — уклончиво ответила Марина, не понимая, из-за чего Дмитрий неожиданно взбрыкнул. — Правда, подумаю. Возможно, это правильно… сделать передышку.

Гранович скупо улыбнулся. Он явно был недоволен отсутствием в голосе Марины энтузиазма.

— Я его не понимаю, — по секрету говорила она Тамаре на следующий день, когда подруга забежала к ней на работу, чтобы узнать новости. И, конечно, смуглый новый знакомый, живущий с Мариной в одном доме, Тому очень интересовал. Она пальто распахнула, руку в бок упёрла, а на Марину уставилась горящим от любопытства взглядом.

— Почему? У него какие-то… странности?

— Да нет у него никаких странностей! — шикнула на неё Марина. — Просто он очень… серьёзный, собранный. Целеустремлённый такой, что даже странно. Представляешь, если он со мной заговаривает, то обязательно по делу, а так молчит. Вот как Элька. Они двое как начнут молчать, так хоть из дома беги. — Вопреки своим словам Марина неожиданно улыбнулась. — А я нервничаю.

Тамара многозначительно хмыкнула.

— А чего это ты нервничаешь?

Марина вспыхнула.

— Ну тебя!

— А что? Симпатичный мужик, упакованный, голова, как часы работает, а ты на меня шикаешь. Марин, ты же с ним живёшь бок о бок. А это очень серьёзно. — Подумала и кивнула: — Да, есть из-за чего нервничать.

Марина глаза закатила, хотя и ненавидела этот глупый жест.

— Ну что — серьёзно? Болтушка ты. Ты хоть думаешь, что говоришь?

— А что? — удивилась Тамара.

Марина подошла к ней вплотную, чтобы со стороны никто не мог их услышать, и насмешливо проговорила, выразительно глядя на подругу:

— То. Даже если предположить… Да такому человеку, как зам моего отца даже в голову не придёт посмотреть в мою сторону. Зачем ему такая, как я? — Она фыркнула. — У нас и разговоры-то все какие-то нелепые!

Тома лукаво улыбнулась в ответ на все слова Марины. И не преминула ту уличить: