Одержимый ее отражением - Наталия Ладыгина

Нет, я так просто не уступлю ему. Пока не пообещает мне того, что я хочу — не получит моего смирения. Мне плевать, что он сделает со мной. Все стерплю. Мне уже не привыкать.

— Проходи, Вивиан. Или дорогу забыла? — хмыкнул Эдвард и уставился на меня довольной рожей. Получил, что хотел. Думает, победитель.

Да нет, не забыла. Тут все по-старому. Паршивое чувство дежавю нахлынуло. Стало дико и страшно. Мой личный ад.

Я прошла вперед, а потом свернула на кухню и включила свет. Темно уже. А быть с ним в темноте наедине это последнее, чего бы мне сейчас хотелось.

Присела на стул у окна и вся трясусь. Не из-за холода.

— Ничего не хочешь мне сказать? — Эдвард возвышался надо мной и говорил грубо. Извинений, наверное, хочет услышать. Но он их не получит.

— Пообещай мне, — подняла на него затравленный взгляд. — Мне нужно твое обещание, что ты не тронешь его. Что угодно делай. Хочешь — увози меня, разводи нас, что угодно… только не трогай его.

— Что, так любишь его? — засовывает руки в карманы брюк и склоняет голову на бок. — Серьезно? Чем же он тебя так покорил? Что он тебе такого дал, чего у меня нет? Я спрашиваю, любишь его?! — заорал он.

И я задумалась. Еще совсем недавно — не любила, даже ненавидела. Этот человек держал меня взаперти, а я не понимала почему. Думала, что он просто сумасшедший, который нашел меня как замену своей жене. Он был одержим отражением своей жены, так я думала. Но все это время… он любил меня. И, к счастью, теперь я сама помню как любила его.

— Тебе это важно? — скривила губы. — Тебе же не важно… Тебе все равно, что я чувствую.

— Мне не все равно любишь ли ты его.

Да ладно?.. Разве что в силу своего самолюбия ему не наплевать. Он думает, что я просто права не имею любить кого-то, кроме него. Ведь он меня первым встретил, заботился обо мне… Да, забота была. Но только поначалу.

— Уже не важно, люблю я его или нет. Оставишь его в покое…. буду с тобой, — отвела взгляд в сторону и тогда он схватил меня пальцами за подбородок и заставил посмотреть на себя.

Нет, я не испугалась. Я все еще помню его прикосновения. И какими они могут быть. Он не против грубостей. Ему это нравится.

— Я не хочу видеть такое лицо, поняла? — процедил мужчина сквозь стиснутые зубы.

— Хочешь, чтобы я радовалась? — за этот вопрос он сильнее стиснул пальцами мой подбородок. — Ай…

— Глупая, — рычит он. — Ты своего счастья не понимаешь. Я мог тебя убить за твое предательство. Но вместо этого я снова впускаю тебя в свою жизнь.

Да мне тошно от этого.

— К черту такое счастье, Эдвард!

Мэтт

Вернулся домой, а ее нет. Ни записки, ничего…

Беспорядка тоже нет. Никто ее не крал и не утаскивал. Да никто бы и не вошел в дом так просто. Она сама ушла. Снова.

— Нет, — подошел к столу и увидел свою старую записную книжку, которая была открыта именно на той странице, которую ей нельзя было видеть. — Нет…

Она звонила ему. Зачем ты это сделала, Вивиан? Зачем?…

Набрал Эдварда, чье участие в обстреле подтвердилось, и стал ждать:

Не отвечал ублюдок.

— Ты не вовремя звонишь, Мэтт. Я тут немного занят, — усмехнулся Эдвард, а на фоне я слышал ее.