Сиреневая весна - Кристин Лестер

Мишель была в шоке:

— То есть как — беременна? То есть как — повеселее?

— Вот так.

— Шерли, ты с ума сошла! Ты — беременна?!!

— А почему бы нет?

— О господи! Ну так иди к нему! Ты же приехала в Нью-Йорк вовсе не ко мне, я же вижу! Почему ты боишься его найти?

— А что я ему скажу? «У меня от тебя будет ребенок»? Он имеет полное право не поверить: я же лгунья и воровка. И потом, может, его отец уже скончался, а перед мертвыми обещания надо выполнять! Это живых еще можно уговорить передумать… Он обещал жениться на Луизе, и, наверное… что у нас сейчас? Июнь? Наверное — женится где-нибудь в сентябре… Ну что ты на меня так смотришь, Мишель?.. Может быть, Луиза оказалась тоже беременна? И у них все хорошо!

Мишель молчала, широко раскрыв глаза.

— Ну что стряслось?!! Ты увидела нимб над моей головой?

— Шерли! Шерли! Вот сейчас у меня родилась ПОТРЯСАЮЩАЯ концовка! Издатели, конечно, меня убьют, потому что сроки уже все вышли, но… я перепишу несколько глав! Бог ты мой! Ты будешь в шоке, когда прочитаешь! Все будут в шоке!

Шерли махнула рукой:

— После того шока, который я пережила у гинеколога, мне уже ничего не страшно в этой жизни.

Мишель снова покачала головой:

— Шерли, но что ты будешь делать? С ребенком?

— А что мне с ним делать? Пусть растет. Зимой я уже стану мамашей.

— Ужас какой!

— Синди тоже беременна.

— Но у нее есть муж.

— А у меня — нет. И что с того?

— Ну… Денег у тебя, в принципе, много… После Далласа.

— Да. Сам того не зная, он обеспечил своего ребенка как минимум на пару лет.

— А ты когда-нибудь ему об этом скажешь?

— Не знаю. Может быть.

— Ужас какой!

— А что там будет в концовке? — улыбнулась Шерли. — Скажу я ему или нет?

— В какой концовке? А! — Мишель заулыбалась. — Скоро прочитаешь! Думаю, уже осенью книжка выйдет.

— Ну и хорошо, — кивнула Шерли, вставая со стула. — Мне пора. Звони, когда вернешься в Чикаго.

— Все-таки, сходила бы ты к нему!

Не глядя на подругу, Шерли покачала головой и ушла. Официант грустно посмотрел ей вслед и отправился варить себе кофе.

По мокрому стеклу барабанили капли дождя. Над Чикаго навис октябрь. А Шерли казалось, что дождь не переставая идет с того дня, когда они уехали с моря. Каждую ночь Даллас снился ей: родной, близкий, любимый. Он целовал ее глаза и как будто просил прощения. Она кричала, что он не виноват, наоборот — это она должна просить прощения. Но Даллас уходил, растворялся в ночи, после этого она видела какого-то старика, наверное — его отца. А потом сон обрывался, и Шерли долго лежала в постели, глядя в потолок. Так повторялось почти каждую ночь.

Еще летом ей пришлось вернуться на работу к мистеру Белли, тот простил ее и взял обратно, хотя шел «мертвый сезон» — ни одного заказа. Она сделала это ради будущего ребенка — лишние деньги и социальные гарантии не помешают. Мистер Белли только потребовал, чтобы она больше ни на кого не работала, кроме него. Шерли согласилась: открывать свое дело в ее теперешнем положении было бы несколько неосмотрительно.

Мистер Белли все время хихикал, покачивая головой, потому что знал о ее беременности и по-отцовски жалел молодую дурочку. Но ругать за опоздания почему-то перестал. Даже радовался и выгонял гулять в обеденный перерыв.

Время летело, Даллас не появлялся и не звонил, Шерли тоже его не искала. В августе она встретила знакомого управляющего из ресторана, и тот сообщил, что Даллас похоронил отца, а в Чикаго последний раз прилетал в июне, всего на один день.

Шерли в это время не было в городе. А мама сказала, что ничего не знает, ничего не помнит. Может, кто-то и звонил, может, и приходил…

Впрочем, никто не виноват: ни мама, ни Луиза, ни, тем более, покойный отец Далласа. Просто им не суждено быть вместе. Судьба странно свела их и тут же развела в разные стороны. Каждого — в свою жизнь. Шерли вздохнула. Только в ее жизни теперь навсегда останется частичка Далласа — их сын. Она почему-то была уверена, что будет сын.

И это хорошо! — Она с улыбкой погладила живот, который только-только стал заметен, если она надевала узкое платье.

Мишель не вылезала из Нью-Йорка, где у нее готовилась выйти книжка. Гордая и важная, она уже вообразила себя литературным гением. Она постоянно звала Шерли к себе в гости, на скорую презентацию, и, чтобы не обижать подругу, Шерли пообещала, что непременно купит книжку в Чикаго и тут же прочтет. Но быстро забыла об этой истории…

Синди тоже звала ее к себе на озера и даже заявила, что теперь, как «беременные хором», да еще и с одинаковым сроком, они непременно должны жить вместе.

— И вообще, тебе давно надо переехать к нам, тут свежий воздух, тут такие места!.. А когда у нас родятся дети, им будет интересней играть вместе! Да и жить ты будешь здесь, я думаю.

— Где это «здесь»? Ты что, присмотрела мне домик миллиона за три со всеми удобствами и решила дать денег?

Шерли с болью в сердце вспомнила, как Даллас собирался строить на озерах гостиничный комплекс.

— Да при чем тут три миллиона? Ты будешь жить у нас. То есть у меня. Пока не выйдешь замуж.

— Теперь уже я не выйду замуж, — вздохнула Шерли.

— Да ну брось! Забудь ты этого подлеца! Вот вечно ты выбираешь таких!

— Он не подлец. Это Антуан был подлецом.

— Да перестань. Тут — пруд пруди классных парней. Не бог весть каких образованных, но добрых и славных.

— Спасибо, Синди. Но мне никого не надо.

— Ты это брось. Приезжай немедленно. Я тебя мигом вытащу из депрессии.

— У меня нет никакой депрессии.

— Ага. Только ты стала — хуже, чем была при Антуане. Эти две истории просто раздавили тебя морально. Тебе надо на природу!

— Ну… не знаю. — Шерли заколебалась. — Если только на выходные.

— Ты ведь так и не получила мою шкатулку?

— Какую шкатулку?

— Для золота и украшений. Которую я тебе на день рождения посылала! Вместе с телефоном, ты что, забыла эту историю?

— О господи. И что, ты собираешься купить мне еще одну?

— Может быть. Просто за мной — подарок.

— Еще один классный местный парень? Не бог весть как образованный… И так далее.

— Ну перестань, я просто по тебе соскучилась! Надо было тебе с нами в Европу ехать, а не на Багамы! Тогда все было бы хорошо.

— Я ни о чем не жалею, Синди, — проговорила Шерли бесцветным голосом. — Меня все устраивает. К тому же… Как я уеду? У меня работа.