Бешеные страсти - Юлия Климова

– Ты грустишь. Почему? – Он подошел ко мне и заглянул в глаза.

– Вообще-то, тебе лучше не заходить ко мне, когда… – Я попыталась сменить тему и увильнуть.

– Когда ты столь прекрасна? – улыбнулся Тим. – Да, это действительно опасно…

– Я вовсе не о том, – ворчливо ответила я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Постепенно мои щеки приобретали цвет платья, и с этим ничего нельзя было поделать.

Тим взял меня за подбородок, тихонько поцеловал в губы и сказал:

– Когда тебе надоест танцевать, поднимайся на третий этаж, у меня есть шампанское и, наверное, осталась пара яблок.

Я улыбнулась, уткнувшись лбом в его крепкую грудь.

– Обязательно. Вот только стопчу три пары башмаков и приду. Иначе, к сожалению, не получится…

В пятницу утром в доме стояла торжественная тишина, я спустилась на первый этаж и увидела Эдиту Павловну, сидящую посреди зала в кресле, как на троне. Ее длинные седые волосы были накручены и тщательно уложены легкой волной. Бриллианты сверкали в ушах, на шее и пальцах. Полная грудь и тело были стянуты атласом густого фиолетового цвета, на бархатных туфлях поблескивали квадратные пряжки.

– Я подумала, зачем тянуть? – сдержанно улыбнулась Эдита Павловна, встретив мой вопросительный взгляд. – Да, гости приедут к четырем, но мне хочется праздничного настроения с самого утра. Анастасия, однажды ты станешь такой же, как я. Сейчас тебе это кажется невозможным, но пройдет время… Без сомнения, ты впитаешь дух нашего дома, научишься понимать, что можно и нужно, а что нельзя и невозможно, ты начнешь чувствовать камни… Да, я верю, ты будешь похожа на меня.

Я не ожидала подобного разговора и оказалась к нему совершенно не готова. От слов бабушки нужно было немедленно спрятаться, скрыться – снять их со своей судьбы, и я с нажимом, максимально категорично мысленно повторила несколько раз: «Этого никогда не произойдет. Я похожа на маму. Я очень похожа на маму».

Эдита Павловна просидела на своем «троне» еще минут сорок, она о чем-то размышляла: то щурилась, то поглаживала подлокотник кресла, то смотрела на расписанный потолок. Я очень надеялась, что если бабушка и занимается планированием чьей-то жизни, то на этот раз не моей – со мной вроде уже все ясно. В самое ближайшее время я выхожу замуж за Матвеева и живу с ним долго и счастливо, преумножая богатство и власть Ювелирного Дома Ланье. Все просто и понятно. Зачем еще что-то придумывать? Это совершенно лишнее!

* * *

Симка приехала на час раньше, как мы и договаривались. Она зашла в зал, сделала несколько шагов и остановилась, широко распахнув глаза, закусив нижнюю губу, – увиденное произвело на нее неизгладимое впечатление.

– Ты здесь живешь? – спросила Симка, задрав голову.

Я могла лишь догадываться, насколько сильно ее поразила роспись на потолке, чего только стоили полуобнаженные девушки в древних покрывалах-одеяниях и кудрявые ангелы с цветочными венками в руках.

Но я тоже находилась на вершине изумления и практически потеряла дар речи. Симка была не просто красива, она была прекрасна! Из-за ее легкого веселого характера я никогда не замечала, сколько в ней… нежности и женственности. Воздушное платье цвета чайной розы подруге удивительно шло, а короткая стрижка делала ее совсем юной и беззащитной. Высокая, стройная Симка, несмотря на каблуки и косметику, походила на Наташу Ростову, попавшую на свой первый бал. Трогательная… Да, она производила именно такое впечатление. Я чуть не заплакала от умиления, когда поняла это.

– Ну да, – ответила я и пожала плечами.

– Куда меня только с собой родители не брали, но… – Симка развернулась и улыбнулась. – Ты живешь в музее, – подвела она итог.

– Мне тоже иногда так кажется, – согласилась я.

– Я вижу, у нас первый гость. Познакомь нас, Анастасия.

Эдита Павловна спускалась по лестнице величественно и неторопливо. Подготовившись к вечеру с самого утра, она уже чувствовала нетерпение, ей хотелось, чтобы намеченное случилось как можно скорее.

– Моя бабушка – Эдита Павловна Ланье. А это Сима.

– Очень приятно, – вежливо произнесла моя подруга и чуть кивнула.

Зелено-коричневые глаза сфокусировались на Симке, губы дрогнули, но слов не прозвучало. Бабушка любила брать паузу, изучать, впитывать подробности и не торопилась с ответом. Ее лицо оставалось спокойным и холодным почти минуту.

– Я рада приветствовать тебя в нашем доме, – наконец произнесла Эдита Павловна. – Серафима… Красивое и редкое имя.

– Мне оно не слишком нравится, – ответила Симка.

Бабушка беззвучно засмеялась, ее грудь заволновалась, и по атласной ткани побежала волна тонких складок.

– Теперь я понимаю, почему вы подружились, – сказала она, успокоившись. – Собственное мнение на все, невозможность его сдерживать, и еще наверняка мы обнаружим в наличии дух противоречия. Что ж, пусть так. Настя, покажи Серафиме дом. Уже накрывают на столы, сейчас здесь будет много суеты.

Знакомство состоялось, и я вздохнула с облегчением, потому что в случае надобности я бы билась за Симку до конца! Но она просто не могла не понравиться, я все время поворачивала голову и любовалась ее вдруг вышедшей на передний план красотой. Если я всегда считала себя богомолом, то Симку можно было назвать инопланетянкой. Прекрасной инопланетянкой.

– Твоя подруга? – Лера выплыла из своей комнаты и замерла, немного выставив левое бедро вперед, вздернув острый нос. Этой позой манекенщицы часто пользовалась Кора, а моя двоюродная сестра поведение на светских приемах часто копировала с матери.

Я автоматически сделала шаг вперед, желая защитить Симку, но та совершенно не нуждалась в какой-либо опеке.

– Лучшая подруга, – уточнила она и тоже вздернула нос.

Я, совершенно счастливая, еле сдержала довольную улыбку. Лера презрительно фыркнула, закатила карие глаза к потолку, выдала «ой, ой, ой, держите меня», демонстративно поправила широкий браслет, усыпанный бриллиантами (наверняка выклянчила у бабушки), и прошествовала мимо нас, постукивая каблуками. Платье цвета шампанского, сшитое в стиле греческой богини, доходило почти до пола, и Лера крутанулась около лестницы, демонстрируя нам его красоту.

– Она именно такая, как ты рассказывала. – Симка тоже закатила глаза и передразнила: – Ой, ой, ой, держите меня…

Вторая волна счастья накрыла меня с головой!

* * *

Восемьдесят пять приглашенных в таком большом зале – это немного, мне даже показалось, что гостей пришло мало. Я была рада Брилю и, как только увидела его, сразу поспешила поздороваться. Нина Филипповна вела вынужденную беседу с Верой Григорьевной Абакшиной, и я вывернула шею, чтобы увидеть реакцию тети на появление Льва Александровича. Но, как назло, Марк и Вениамин в самый важный момент закрыли ее спинами.

Осмелятся ли они танцевать?