Бешеные страсти - Юлия Климова

Сколько этих танцев будет?

Как они будут смотреть друг на друга, кружась по залу?

Вопросы жужжали над ухом, а я их старательно отгоняла. Эдита Павловна когда-то помешала Нине Филипповне выйти замуж за Бриля, и достаточно лишь искры, чтобы бабушка многое поняла…

Я подошла к Симке, с интересом изучающей коктейли, и обвела зал взглядом.

– У твоего дяди такой вид, точно он мечтает кого-нибудь изрешетить пулями или зажарить и съесть, – сказала она и добавила: – Извини, но он очень неприятный.

Семен Германович стоял у окна. На нем был смокинг, сдавливающий тело, явно некомфортный, слишком узкий для полной фигуры дяди. Живот выступал вперед, черная бабочка, несмотря на обычный размер, казалась маленькой и смешной, лицо выражало неприязнь и злость. На высоком блестящем лбу собрались морщины, крупный нос изредка дергался, губы находились в непокое, словно Семен Германович мысленно с кем-то разговаривал. Его внутреннее состояние несколько отличалось от обычного, но я не стала думать об этом и просто отвернулась.

– Возможно, и мечтает, – тихо прокомментировала я, вспомнив о книгах. За прошедшие дни Семен Германович ни разу не напомнил о возвращенном подарке, и я надеялась, он решил сделать вид, что не было с моей стороны никакой «черной неблагодарности». Или дядю одолевали иные проблемы, связанные с изменой Коры…

Скучая в ожидании Павла, Лера одаривала своим вниманием Марка Абакшина. Она вела с ним оживленную беседу, несколько раз шептала что-то на ухо и кокетливо хихикала, потом потянула за рукав к закускам и предложила чокнуться бокалами с шампанским.

– Это что за томный красавчик с твоей сестрой? – поинтересовалась Симка, среагировав на взрыв хохота за дальним столом.

– Марк Абакшин. Свободный художник, – объяснила я.

– Хорошо рисует?

– Женщин и лошадей неплохо.

Симка засмеялась:

– Это о многом говорит!

Я не успела уточнить, о чем это говорит, потому что увидела Максима Матвеева, неспешно приближающегося к нам. Его вид был безупречен, он точно сошел с обложки журнала – красивый, спокойный, приятный, в идеальном смокинге, и внимание многих женщин быстро переключилось на него. Заметив довольное лицо Эдиты Павловны, я вытянулась в струну, готовясь сыграть свою партию.

– Добрый день, Настя. – Матвеев взял мою руку и поцеловал ее. Я несколько смутилась, но почти сразу почувствовала себя хорошо. Взгляд бабушки печатью лежал на мне, и отодрать его не получилось бы даже с кожей.

– Добрый день. Познакомьтесь, моя подруга Сима. – Я отступила на шаг назад.

Симка повернула голову и выпалила стандартное:

– Очень приятно.

– Максим Матвеев, – представила я.

– Мне тоже очень приятно, – с еле заметным кивком произнес он, заложил руки за спину и посмотрел на Эдиту Павловну. – Кажется, вечер удался.

– Да, – ответила я, поддерживая беседу.

– Вы оставите для меня два танца, Анастасия?

– Конечно, мне будет очень приятно потанцевать с вами.

Наверное, происходящее являлось самым настоящим заговором – мне начинала нравиться эта игра. Никаких лишних слов, и каждая фраза – двузначна, будто падает тень на белый лист бумаги. Тень, которую понять и прочитать может не каждый, а лишь участник тайного общества.

– Я уже устала стоять, – тихо сказала Симка, – хочу посидеть.

Она подхватила бокал с грейпфрутовым соком, скользнула взглядом по Матвееву и, не оглядываясь, направилась в сторону мягких глубоких кресел.

– Вы вместе учились?

– Да. И, пожалуй, сейчас мы дружим даже больше, чем раньше.

Он смотрел вслед уходящей Симке, его лицо не выражало ничего, но моя душа неожиданно дрогнула, и на короткий отрезок времени в ней появилось не то беспокойство, не то смятение, точно рябь прошла по воде. Автоматически я повернула голову к Матвееву и задержала на нем взгляд. Голубые глаза, ямочка на подбородке, неподвижность… Почти равнодушие к происходящему. И маленькая тонкая вена пульсирует на виске. Вена-ниточка.

– Пойду поздороваюсь со всеми, – мягко сказал Матвеев и направился в противоположную от Симки сторону.

* * *

– Тим, Тим, Тим, – протянула я.

– Что, что, что? – спросил он.

– Как дела на третьем этаже? Чем занимаешься?

– Жду, когда ты стопчешь три пары башмаков и придешь ко мне.

Вырвавшись в комнату на несколько минут, я сразу позвонила Тиму. Нас разделял всего один этаж, но мое воображение рисовало высоченные горы, покрытые ледниками, километры бескрайних болот и потрескавшихся равнин – все вперемешку. Я стояла напротив зеркала с мобильным телефоном в одной руке, а другую прижимала к животу. Сродниться с красным платьем никак не получалось, оно вызывало непокой и толкало на решительные действия. Но ничего значимого или интересного я пока совершить не могла – внизу меня ждала Эдита Павловна, и чирканье стрелок часов напоминало об этом.

– Если б не Симка, я бы умерла от скуки.

– Держись. – Тим, конечно же, улыбался. – И приходи, когда станет совсем невмоготу. Я постараюсь тебя как-нибудь развеселить.

– Ты еще не выпил мое шампанское? – строго спросила я.

– Нет, оно терпеливо ждет тебя.

– А яблоки не съел?

– Пока нет.

Мы шутили, вряд ли бы мне удалось провести с Тимом хотя бы десять минут – семья Ланье должна находиться в зале в полном составе, встречать и развлекать гостей.

Спускаясь по лестнице, я увидела Павла. Лера, бросив Марка, заняла место рядом с бабушкой. Ее движения были плавны, на лице сияла щедрая, довольная, гостеприимная улыбка. Павла моя двоюродная сестра буквально гипнотизировала, но он, похоже, этого не замечал.

«Пришли все, кого пригласили, – подумала я, не сразу сообразив, в какую сторону тянутся мысли. – Не пригласили Шелаева, и пока неизвестно: появится он или нет…»

Остановившись на последней ступеньке, я вдохнула смесь всевозможных ароматов званого вечера Ланье. Я привыкла нервничать из-за Клима, ловить острый взгляд серых глаз, привыкла ожидать подвоха, непростых ходов с его стороны…

«Но сейчас Шелаева нет поблизости, и мне не хватает того ада, который он обычно обрушивает на меня», – усмехнулась я.

Павел кивнул, и я кивнула в ответ. Он выглядел хорошо, но я назвала бы его колючим. Между нами не осталось ничего значимого, теперь мы были друг другу чужими людьми. Я ступила на пол и отправилась разыскивать Симку, мне захотелось оказаться рядом с ней, поболтать о чем-нибудь пустяковом.

Через час Эдита Павловна призвала меня к себе. Благожелательно настроенная, она похвалила меня за ровную спину и горделивый взгляд (я и не догадывалась об этом) и попросила побыть рядом с ней. Минут через десять бабушка знаком призвала и Максима Матвеева.