Бешеные страсти - Юлия Климова

– Я пригласила мало молодежи и теперь сожалею об этом, – произнесла Эдита Павловна, поднимаясь с кресла. – Посмотрите на моего зятя – он мрачен. Если бы все вокруг были такими же, то, наверное, с потолка пошел бы унылый дождь. – Бабушка усмехнулась и поправила браслет (бриллианты в ответ благодарно вспыхнули, свою хозяйку они, видимо, обожали). – А молодежь умеет создать настроение. Нет, Семену определенно стоит развеяться, возможно, зятя тяготят какие-то проблемы в его страховой компании, но все же нельзя забывать об отдыхе. – Эдита Павловна повернулась к Матвееву. – Максим, надеюсь, ты умеешь отделять работу от личной жизни?

– Стараюсь, – ответил он со сдержанной улыбкой, которая означала: «Вам ли не понимать, что это практически невозможно».

– Лера увлечена Павлом Акимовым, боюсь, скоро внучки покинут меня. Они молоды и красивы. – Эдита Павловна многозначительно приподняла брови, а я вновь прижала ладонь к животу.

– Надеюсь, я никого не обижу, но восемнадцать лет не лучший возраст для замужества. – Взгляд Матвеева остановился на Симке. Она стояла напротив и непринужденно разговаривала со смущенным Вениамином Абакшиным. – Если бы у меня была дочь, я бы посоветовал ей не торопиться и получше разобраться и в жизни, и в собственных чувствах. – Матвеев перевел взгляд с Симки на Эдиту Павловну. – Да, у меня вполне уже могла бы быть взрослая дочь, которой я бы дал такой совет.

В его голосе прозвучала грусть, но ее угадала только я.

– Валерия, бесспорно, еще мало разбирается в жизни, – Эдита Павловна постаралась увести разговор в сторону. – Но за Анастасию я спокойна. – Решив, что сказала достаточно, бабушка замолчала.

Матвеев не посчитал нужным продолжить разговор, Кора приветственно махнула рукой, и он ей ответно кивнул.

«Бабушка за меня спокойна… За меня, влюбленную в одного из ее служащих, встречающуюся с врагом семьи, обманывающую ее вместе с Максимом Матвеевым, она спокойна…»

Я не дрогнула, не изменила выражения лица, не качнулась на пятках и не проронила ни слова. Вот теперь, в эту минуту, моя душа примирилась с красным платьем – цвет революции стал мне отчаянно близок.

Эдита Павловна посмотрела на часы, и раздражение потянуло уголки ее губ вниз.

«Бабушка ждет Клима Шелаева, – поняла я и задержала дыхание, – она его ждет, чтобы выставить с позором…» Но придет ли он? Даст ли возможность унизить себя при всех? И как это будет выглядеть, неужели бабушка устроит скандал в собственном доме?

Я повертела вопросы и так и эдак, тоже посмотрела на часы, зачем-то прислушалась к биению сердца, а затем устремилась к Симке.

Эдита Павловна ждала от Шелаева той наглости, на которую он вполне был способен – он мог приехать.

«Интересно, что вы сейчас делаете, Клим? Надеваете рубашку, пристраиваете бабочку или где-нибудь весело проводите время и вовсе не собираетесь посетить дом Ланье?»

Вопросы продолжали пробираться мне в душу, а я с ними отчаянно боролась.

«Пусть Шелаев приедет. Мне совсем не станет его жалко, когда бабушка при всех произнесет что-нибудь едкое и обидное. Он украл ожерелье, а потом бессовестно подразнил меня портретом мамы. Да, пусть Шелаев приедет, – я кровожадно улыбнулась, – и получит сполна».

Но, представив появление Клима и дальнейший ход событий, я внутренне сжалась, мне захотелось обернуться и убедиться – его нет, бабушка не сможет одержать сегодня победу. Отругав себя за этот порыв, не желая больше думать ни о каких врагах, я подошла к Симке, окруженной сразу тремя мужчинами. Они тактично отошли, как только мы стали разговаривать. Хорошо, если можно занять чью-то сторону, но мое положение никак нельзя было назвать стандартным – Эдита Павловна и Клим Шелаев… Выбора нет.

– Вроде твоя бабушка всем довольна, – заметила Симка. – Во всяком случае, так кажется.

– Нет. Во-первых, Эдита Павловна хотела бы, чтоб я прямо сейчас вышла замуж за Матвеева, а во-вторых, бабушку расстраивает отсутствие Шелаева.

– Она же его не пригласила.

– Поэтому и ждет. – Я сцепила руки перед собой и постаралась дать хоть какие-то объяснения. – Это тяжелый случай, сразу и не поймешь.

Симка засмеялась, а потом сказала:

– Матвеев слишком… взрослый. Он тебе в отцы годится. Сколько ему лет?

– Тридцать семь… тридцать восемь…

– Старым его, конечно, не назовешь, и он… – Симка запнулась, подыскивая подходящее определение. – Он весьма… Какими мужчины бывают?

– Хороший, – подсказала я, широко улыбаясь.

– Ну, этого я не знаю, но готова тебе поверить! Твоя тетя красивая, – Симка кивнула в сторону Коры. – И холодная, как лягушка.

– А Нина Филипповна? – спросила я, предчувствуя ответ.

– Отличная.

Мне было очень приятно, что наши мнения совпадают. Я видела, как Лев Александрович поставил бокал на стол, как развернулся и направился к Нине Филипповне. Зазвучала музыка, Бриль собирался пригласить мою тетю на танец. Обычно танцы начинались с седьмой-десятой мелодии, когда гости раскачаются и созреют, но в этот раз все получалось иначе – Лев Александрович и не думал тянуть.