И Боги порой бессильны - Ольга Токарева

К его счастью, травница опомнилась первой. Быстрым шагом пересекла комнату. Подойдя к ним, потрогала лоб девочки.

– Что с ней? – не смотря на него, спросила она.

Ноздри Эдиона широко раздувались от его учащенного, взволнованного дыхания. Близость зеленоглазой красавицы пьянила, словно он выпил бочку хмельного, хотя пробовал его всего один раз, а на следующее утро твердо решил для себя, что больше не притронется к туманящему разум пойлу.

– Обморок, – с хрипотцой выдавил из себя он, нависнув над головой травницы, с трепетом вдыхая запах ее волос.

– Пойдемте в комнату. Положите девочку на кровать.

Женщина легкой плывущей походкой заспешила по доскам пола своей избы.

Идя за ней следом, боцман обволакивал взглядом ладную фигуру, округлые бедра. Не понимая, что с ним происходит.

Поправив подушку, Мара отошла, давая возможность незнакомцу положить девочку на кровать, а сама юркнула за шторку, закрывающую дверной проем.

Эдион аккуратно опустил бесчувственную девочку на постель. Прошелся заботливо рукой по рыжим волосам и резко повернулся, почувствовав за спиной едва уловимое дыхание, и вновь начал тонуть в луговой зелени глаз травницы.

– Мя-у-у!

Раздалось спасительное мяуканье для обоих.

Боцман отвел взгляд от завораживающих разум глаз. Посмотрел на прошмыгнувшего под занавеской кота, в одном прыжке забравшегося на кровать.

Призрак потерся о руку Сари и, не увидев от нее ответной реакции, вновь издав жалобное «мяу», ткнулся мокрым носом в бледное личико своей любимицы.

– Ох, ты ж! А это чудо откуда?

– В Мирске пристал, да незаметно следовал за нами по всем порталам. А когда в почтовый дилижанс сели, там уже не стал скрываться. Вот и пришлось взять его с собой. Не пропадать же животине в чужих краях.

Эдион смотрел на травницу, а в груди растекалось тепло от лучистого, улыбчивого лица стоявшей рядом женщины.

Мара отвела взгляд от синевы глаз незнакомца, ругая себя за предательский румянец на щеках и волну мурашек, гуляющую по телу от дурманящего запаха моря, идущего от мужчины. Открыв флакон, травница промочила настойкой тряпицу и поднесла к носу девочки.

Черные пушистые ресницы девчушки вздрогнули, брови вмиг сошлись к переносице, аккуратный носик сморщился.

– Фу-у-у… как воняет, мать вашу за ногу.

В недоумении захлопав ресницами, Мара посмотрела на незнакомца.

Эдион тяжело сглотнул и резко наклонился над рыжулей, радуясь, что удачно смог скрыть позорную красноту на лице.

– Сари, – тихонько позвал он девочку, – Сари…

Сари открыла глаза. Увидев склонившегося над ней боцмана, счастливо заулыбалась. Нащупав под рукой мягкую шерстку Призрака, зарылась в нее пальчиками и только после этого заметила стоявшую перед ней незнакомку.

– Деда, а это кто?

Черные ресницы травницы вновь хлопнули. Она перевела растерянный взгляд на мужчину. Почему-то подумалось, что девочка незнакомцу была дочерью.

– Это травница.

– Травница? – призадумалась девчушка. – Она как Ардин?

– Почти. Ардин – лекарь. Помимо трав он еще и магией лечит.

– Понятно… а как бабушку зовут?

– Сара… да, какая ж травница бабушка, она еще молодая женщина.

С негодованием в голосе вымолвил Эдион, и впервые, как ему показалось, он был недоволен рыжиком.

– Мара меня зовут. А вашей внучке я, пожалуй, и правда в бабушки гожусь.

Травница села на край кровати, ласково прошлась по рыжим волосам девчушки, повернулась, посмотрела на незнакомца, стоящего в каком-то онемении.

– Вы проездом через наше село?

– Мы прибыли вместе с Гораном и Зораном.

– Никак бродяги вернулись? Вот уж счастье для Чаруши и Милони! Да и детки рады подаркам. Небось, на гостинцы не поскупились отцы семейства?

– Деда… деда, плохо мне, головка кружится.

Эдион мгновенно наклонился над внучкой, нахмурившись, с тревогой в глазах смотрел на бледное лицо рыжика.

Мара тоже хмурилась, но от того, что не понимала, от чего девочке вновь плохо.

– Как твоего красавца кличут? – с ухмылкой перевела она взгляд на кота, решив таким образом отвлечь малышку.

Маленькая ручка девочки мгновенно сжала мягкую шерстку.

– Призрак. А у вас молоко есть? А то уж больно он худой.

Взгляд черных глаз девчушки смотрел с надеждой на травницу.

Плечи Мары дернулись от смешка.

– Для такого красавца найдется. Да и тебе не мешало бы подкрепиться.

– Я как-нибудь потерплю. А Призраку, вы уж будьте любезны, налейте мисочку молока.

Похожие на крышу домика черные брови боцмана медленно полезли вверх, в синих глазах заплясали смешинки. Улыбнувшись уголками губ, он перевел молчаливый взгляд на травницу.

Мара ответила ему такой же улыбкой и вышла из комнаты, позвав за собой кота.

– Кис-кис-кис.

Призрак мгновенно среагировал на призыв. Рванув с кровати, издал свое хрипловатое «мяу» на весь дом.

– Деда…

Шмыгнув носом, Сари тронула пальчиками руку боцмана.

Эдион мгновенно сел на край кровати, посмотрел с тревогой на внучку.

– Что, моя красавица, нос повесила?

– Деда… мне совсем не хочется жить с Гораном, его женой и семью детьми.

В груди бравого морского вояки заныло. Он подхватил малышку на руки, прижав к себе, стал покачивать.

– Ты ведь понимаешь, что маленькой девочке не место на большом корабле?

От этих слов на душе девчушки стало еще горше. Слезы покатились ручейками по ее бледным щечкам, тоненькие пальчики вцепились в тонкую ткань рубашки.

– Деда-а-а… не оставляй меня одну. Прошу тебя, дедушка. Как я буду жить без тебя?

– Ну, ну, моя красавица… чего слезы роняешь, душу свою изводишь, – покачивая девчушку, приговаривал Эдион, а у самого нутро разрывалось на части. Не думал, не гадал боцман, а прикипел душой и сердцем к рыжему, маленькому созданию.

Мара, откинув занавеску, увидела плачущую девочку и понуро смотрящего в окно мужчину. По его лицу было понятно, что он переживает сейчас не самые легкие моменты в своей жизни.

– Кот ваш все молоко выпил, еще добавки попросил, полакал и убежал охотиться. Я на стол накрыла. Идите, перекусите, а потом поговорите.

Эдион встал, вновь заполнив собой практически все пространство в комнатке, в которой едва умещалась кровать и маленькая тумбочка у окна.

– Спасибо, хозяйка, от угощения грех отказываться.

Пройдя с Сари на руках, боцман посадил ее на стул и пододвинул поближе к столу.

– Деда, а на кого будет Призрак охотиться?

– На мышей.

– А мыши