К востоку от Евы - Ида Мартин

Как по мне – клоунада в стиле «Дофамина», но Алика это ничуть не смутило.

Габриэлла проводила нас в комнату, стены которой были завешены толстыми коврами вроде того, что мы снимали с Евой, задернула шторы и, как царица, уселась в кресло с высокой спинкой и круглыми подлокотниками, а нам кивнула на две табуретки возле низенького журнального столика, на котором лежала стопка карт таро и стоял большой магический шар. Все по классике.

– Мы не на сеанс, – сразу сказал я, заметив, что она собирается зажечь свечу. – Мы по поводу Евы.

– Евы? – Габриэлла поморщилась, будто припоминая. – Не знаю, о ком это ты.

– Слушай, давай не будем терять время, – вмешался Алик. – Ты с ней жила в прошлом году до лета и прекрасно все понимаешь.

– Даже если это так, то она съехала и больше мы не общались.

Я подумал, что это правда, нечто похожее говорила и Рина. Но Алик оказался более настойчивым:

– Не скажешь правду, я напишу в отзывах на твоей страничке, что ты аферистка и кинула нас. И он тоже напишет. – Алик кивнул на меня. – И наши знакомые напишут. Ян учится в кулинарном колледже, а там знаешь сколько девчонок? И они все в него влюблены.

Габриэлла посмотрела на меня и, вероятно, сочла слова Алика правдоподобными.

– Она говорила, что ты будешь ее искать.

– Как она могла знать? – удивился я.

– Но ты же из семьи? – Она понизила голос, словно речь шла о мафии.

– Мы из лагеря, – криво ухмыляясь, пояснил Алик. – Но не того, о котором ты подумала.

– Я ничего не подумала, – сдержанно отозвалась Габриэлла. – Я в курсе, что летом она ездила на подработку в лагерь. А потом неожиданно вернулась, собрала вещи и свалила. Куда – без понятия. Клянусь.

– Вы с ней переписывались? – спросил я. – Или, может, созванивались?

Габриэлла пожала плечами:

– Может, и созванивались, но нечасто. – Габриэлла принялась крутить кольцо на пальце. – Ева боялась, что ее найдут. Шифровалась, пряталась и предупреждала, что могут появиться люди, которые будут про нее спрашивать. Просила по возможности ничего не говорить. И это «по возможности» означало, что они могут угрожать и даже применить силу.

– Мы не станем применять силу, – рассмеялся Алик. – Просто расскажи, что знаешь. Мы ее друзья и хотим помочь.

– Мне кажется, – Габриэлла таинственно закатила глаза, как, вероятно, делала на своих сеансах, – дело в какой-то секте. Ева попала туда, но потом ей удалось сбежать. Ведь если там окажешься, то, считай, на всю жизнь. Выбраться невозможно. У одной моей клиентки сына угораздило с сектантами связаться, так он им все отдал. Все деньги и квартиру тоже. Заставил мать переписать на них под угрозой, что покончит с собой. Вот она и переписала, но он все равно повесился. Хотя она не верит, что сам.

– А про Евину семью ты что-нибудь знаешь? – спросил я.

– Она не хотела про родных говорить, но, когда я рассказывала ей о своих контактах с умершими, шутила, что после своей семейки не боится ни призраков, ни духов, ни самого черта.

Алик посмотрел на меня и усмехнулся, явно намекая на мою фамилию.

– Помнишь название секты? – спросил он Габриэллу.

– Нет, конечно. Возможно, и не секта, я с вами делюсь только догадками. Ева была скрытная и объясняла это тем, что чем меньше я знаю, тем лучше для меня самой.

– Звучит опасно. – Алик то ли подкалывал ее, то ли действительно так думал, я не понял.

– У нее были подруги? Кто‑то близкий, кто может знать о ней больше, чем ты? – Я искал, за что бы зацепиться. – Где она работала? С кем встречалась?

– Погодите! – Она вдруг замерла, припоминая: – Ева из приемной семьи. Точно! И как я могла забыть?! Один раз мы смотрели сериал о брошенных детях, и она сказала: это про меня. Но больше я ничего не знаю.

– Ладно, хорошо, – сказал Алик. – Допустим, у нее плохая семья и она сбежала оттуда в секту. Но это все дело прошлого. Расскажи про ее парня. Такие, как Ева, всегда с кем‑то встречаются.

Я не понял, что имел в виду Алик, говоря «такие, как Ева», но тон его покоробил.

– Спросите лучше у ее подружки Кати. Они вместе в стриптиз-клубе работали.

– А в каком? – спросил я.

– Не помню, как называется, – задумалась магичка.

– А что означает падающая башня? – Я кивнул на таро. – У Евы такая карточка есть.

– Башня – это разрушение. Чаще всего она считается нехорошей, если выпадает в раскладе.

– Зачем тогда носить с собой «нехорошую» карту?

– А как она выглядела? – заинтересовалась Габриэлла.

Я открыл фотографии из квартиры Евы и показал ей.

– Это не совсем карта, – сказала она. – Это проходной билет в магический клуб.

– Что за клуб? – заинтересовался вдруг Алик.

– «Старший аркан». Мы с Евой там и познакомились.

– Ева тоже всяким таким занималась? – Я вдруг вспомнил, как она разглядывала линии на моей руке. – Гаданием, колдовством и прочим.

– Только интересовалась.

– А сама она могла кого-то заколдовать? – Алик придвинул к себе магический шар и уставился в него, словно увидел что-то внутри.

– Заколдовать? – Габриэлла рассмеялась. – Что вы имеете в виду?

– Проклятия, заклинания, заговоры, – пояснил Алик. – Любовные привороты…

– Мы совсем немного жили вместе, но я не замечала, чтобы она занималась магическими практиками. Ее больше интересовали вопросы теософии, антропологии, тантризма и прочего, что касается познания человека, его сознания и души. Она читала и религиозные книги, и популярную квантовую физику, и Кастанеду, и Юнга. Ей было интересно все о нематериальном устройстве мира.

– Ладно, – резко оборвал ее Алик, – это все неважно. Нам нужна хоть какая-то зацепка. Подумай как следует.

– Зацепка? – Габриэлла встала. – Сейчас вернусь.

– Кажется, она вешает нам лапшу на уши, – сказал я Алику. – Профессиональный скилл. Просто дурит голову, чтобы отстали. Секта, усыновление, того и гляди до мафии дело дойдет или до федерального розыска. Зря мы приехали.

– Может, и дурит, – согласился Алик. – В таком случае сочувствую. Я здесь не за этим.

Девушка вернулась и протянула мне две визитные карточки:

– Вот, валяются среди старых счетов за квартиру. Нашла, когда Ева уже съехала.

На одной визитке я прочитал золотистую надпись: «Уроборос».

– Это что?

– Просто знаю, что она туда ходила. Встречалась с кем-то.

– Я возьму?

– Конечно. А второе место, «Сады Гесперид», – студия танцев. Кажется, Ева там уже несколько лет занимается. Поспрашивайте у них.

На этом, попрощавшись с магичкой, я вышел в коридор. Алик, притворив за мной дверь, задержался еще минут на десять, а когда мы ждали лифт, неожиданно предложил:

– Хочешь, сгоняем в