К востоку от Евы - Ида Мартин

прозвище. Помнишь, я тебе про сказку говорила? «На восток от солнца». Что люблю ее? И когда я училась читать, читала ему ее все время вслух. И он потом, когда начинал просить почитать ему, только и повторял: «Восток, восток, восток». Вот мы его так и прозвали. Мы вообще выполняли любые его чудачества и прихоти, даже когда не знали, что он болен, а как узнали, стали заботиться о нем еще сильнее.

– И чем он болен?

– У него небольшое душевное расстройство. Родители поняли это, когда ему было лет восемь. Их насторожили слишком резкие перепады настроения и эмоциональность. Вначале это проявлялось только дома. До восемнадцати лет на людях он никогда не чудил, и никто из знакомых не догадывался, что с ним что-то не так. Он учился в обычной школе, и у него были друзья. Ладно. – Ева взмахнула рукой. – Извини, что гружу, просто хотела объяснить, что он не такой ужасный, как ты мог подумать.

– Грузи сколько угодно. – Я не мог налюбоваться на ее хорошенькое личико. – Я готов слушать тебя сутками.

– Ну вот ты опять. – Она со вздохом придвинула к себе тарелку с картошкой. – Для меня это все серьезно.

– И для меня серьезно! – Я понял, что сглупил и мой неловкий комплимент прозвучал как ирония. – Рассказывай, пожалуйста, дальше!

– Если коротко, то это был мой брат. Он так иногда делает. Находит меня и забирает к себе. Такая детская привязанность, знаешь, чтобы я ему читала книжки, играла с ним и развлекала. Я его люблю, конечно, но иногда все это сильно тяготит, поэтому рано или поздно я опять ухожу. А он меня ищет. Для него это игра.

Я вспомнил грубый мужской голос в телефоне, когда я ей звонил.

– Он тебя обижает?

Ева настороженно замерла, потом встряхнула дредами и медленно улыбнулась:

– Короче! Мы сейчас поедим, и я отсюда уйду. Буду искать новое жилье. И это отвратительно, потому что на этот месяц денег у меня больше нет. Попробую уговорить деда отдать мне половину, чтобы хоть недельку где-то перекантоваться, пока ищу.

– Деда? Егора Степановича? Он не отдаст, – с уверенностью заявил я.

– Ты его знаешь? – удивилась она.

– Пришлось познакомиться, пока искал тебя.

– Спасибо! – Ева взяла сырную лепешку, с жадностью надкусила, обожглась и несколько секунд дышала с открытым ртом. – Очень вкусно! Ты ко мне так добр, хоть я и подставила тебя в «Дофамине».

– Как подставила?

– Подбила на купание, а потом сказала, что ты сам сбежал.

– Но там же был кто-то рядом с тобой? Ты была не одна. Я видел!

Ева потупилась:

– Ты прав.

– И ты не падала в овраг!

– Не падала.

– Расскажешь?

– А ты обещаешь молчать?

Я кивнул.

– Это была Салем.

– Салем? Кураторша?

Ничего подобного у меня и в мыслях не было. Я мог подумать на кого угодно из парней, но никак не на девушку.

– Мы с ней одно время работали вместе в клубе и даже дружили. Но потом она почему-то решила, что я отбиваю у нее парня, и взъелась. Он позвал меня подработать в «Дофамине», а она разозлилась. Я не могла тебе тогда об этом рассказать. Но слышала, ты в итоге победил, и очень порадовалась за тебя.

– Угу. Как раз благодаря Салем. Только это тоже секрет.

– Понятно. – Ева усмехнулась. – Так я и думала. Она просто нашла нас у озера и устроила разборки.

Разгадка оказалась такой незамысловатой, что мне стало смешно от того, сколько я ломал голову над этой историей и какие сложные варианты изобретал.

– Обалденная картошка! – Ева выковыривала из-под кожуры рассыпчатую, пропитавшуюся горячим сливочным маслом мякоть, шумно на нее дула и закидывала в рот. – Слушай, а можешь поехать со мной к старикану? Просто так, для уверенности. Тебе даже необязательно с ним говорить, но мне будет гораздо спокойнее.

– Запросто, – не раздумывая, согласился я, хотя и понимал, что деньги Егор Степаныч ни за что не отдаст. Но отказаться от возможности подольше побыть с Евой никак не мог. К тому же она сказала, что ей со мной спокойнее.

– А тебя родители точно ругать не будут?

– Перестань! – оскорбился я. – Мне двадцать, и я сам решаю, когда и куда мне ехать.

– Ну и отлично. – Она посмотрела так, что у меня по спине пробежали мурашки. – Тогда поедим, соберемся и едем!

Глава 18

Когда я согласился поехать с Евой, то плохо соображал. Она вообще действовала на меня так, что я готов был чего угодно наобещать. Но потом, уже в автобусе на пути к дому Егора Степаныча, вдруг вспомнил про Наташу и ее больное ухо.

Впрочем, Наташа наверняка обрадуется, что Ева нашлась, и захочет познакомиться с ней лично. А еще она могла помочь нам уговорить соседа отдать деньги. Вдруг у нее найдется какой-то совет? Ведь в прошлый раз ей отлично удалось наплести ему про полицию.

Утро стояло еще сумеречное: серые краски и тени. Я шел за Евой с ее рюкзаком на плече и не переставал умиляться тому, что она здесь, со мной, в целости и сохранности.

– У меня есть план, – сказал я, как только подошли к подъезду. – Просто доверься мне, ладно?

– Это самое лучшее, что ты мог сказать. – Она широко улыбнулась и добавила, дразня: – Еще немного – и я перестану считать тебя маленьким.

Ее слова подействовали на меня опьяняюще, и я не раздумывая позвонил в домофон Наташиной квартиры.

– С ума сойти! – выпалила Наташа, как только открыла нам дверь. – Ты ее нашел! Невероятно!

– Это Ева – та самая потерянная принцесса, а это – Наташа, мой волшебный помощник, – представил я их друг другу бодрым, уверенным голосом, не сомневаясь, что поступаю правильно.

– Привет! – Ева лучезарно улыбнулась. – Извини, что так рано, но Ян сказал, что мы тебя не сильно побеспокоим.

Наташа еще сонная, растрепанная, в новогодней пижаме, протирала кулаками глаза.

– Проходите. Мне нужно умыться. А то я еще в Загребе.

– Где? – переспросила Ева.

– В Хорватии, – охотно пояснила она. – В парке на велике каталась. Ко мне подошел почтальон, сказал, что у него для меня важное послание, и протянул большой серый конверт. Но открыть его я не успела.

– Обидно. – Ева сняла желтую шапочку и расстегнула дубленку. – А у тебя бывают сны с продолжением?

– Еще бы! – оживилась Наташа. – Иногда, как сериалы, снятся по несколько ночей подряд.

– Выходит, есть надежда выяснить, что это за послание?

– Наверняка узнаю об этом в следующем сне.

– Теперь и мне интересно.

– Я тебе потом обязательно расскажу, – пообещала Наташа так,