Рождественский Клаус - Энн Айнерсон

— Подожди, пока ты его наденешь. Оно было создано для тебя, — вмешивается мама, слегка сжимая мою руку.

Слезы наворачиваются на мои глаза, когда я обнимаю их обоих.

— Спасибо. Не могу дождаться, чтобы надеть его.

Праздники особым образом объединяют людей, и это одна из причин, по которой я их так люблю.

И хотя рождественские свадьбы — мои любимые, эта свадьба особенная, поскольку у меня была возможность помочь Ханне создать зимнюю страну чудес, которую она представляла для своего большого дня.

Могу только надеяться, что когда-нибудь я буду праздновать свою собственную зимнюю свадьбу в гостинице.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Брукс

Позже тем же вечером я заглядываю из-за угла в вестибюль с хмурым лицом. Бабушка настояла, чтобы я надел полный костюм Санты, включая зудящую бороду, дополнительную подкладку вокруг талии и ботинки, которые жмут мне пальцы ног. На этой неделе мне чертовски не везет, когда дело доходит до ситуаций, когда я вынужден носить неподходящую обувь. По крайней мере сегодня вечером я в помещении, а не гоняюсь за упрямой таксой по снегу.

Вестибюль гудит от гостей, которые пришли встретиться с Сантой. Я замечаю Уинстона в праздничном красном свитере, покрытом белыми снежинками, он следует за группой детей и с нетерпением убирает крошки от их имбирных пряников.

Бабушка сидит за стойкой регистрации, и когда замечает меня, останавливается на полпути, наполняя миску леденцами, чтобы подойти и обнять меня.

— Брукс, ты вылитый твой отец.

Ее голос срывается, когда она вытирает слезу.

До своей смерти мой отец всегда надевал красный костюм и любил встречаться со всеми городскими детьми. Клянусь, я слышу его искренний смех, который наполнял комнату и заставлял все казаться немного ярче.

Я тяжело сглатываю, когда бабушка обнимает меня. Неделю назад я бы сорвал этот костюм или вышел за дверь в ту секунду, когда она сравнится с моим отцом. Рождество всегда было напоминанием о том, что я потерял его, и я избегал всех наших традиций, потому что не мог встретить их без него.

В этом году все по-другому.

Мое внимание переключается на Лилу, которая только что вошла, одетая в зеленый костюм эльфа, полосатые колготки цвета леденцов и туфли с загнутыми носами.

Ее светлые волосы заплетены в свободную косу на спине, оставляя несколько прядей, обрамляющих ее лицо — румянец подчеркивает скулы и яркую синеву глаз.

В выражении лица есть искра веселья, что делает ее почти неземной.

— Лила прекрасна, не правда ли? — говорит бабушка рядом со мной.

— Да, — отвечаю я, мой голос почти шёпот.

Она подталкивает меня с понимающей улыбкой.

— Тебе лучше поторопиться. Дети ждут.

Отвожу взгляд, тяжело сглатывая.

— Точно, дети, — ворчу я.

Когда вхожу в вестибюль, все глаза обращены на меня. Несколько детей подходят ближе, крепко сжимая свои рукописные списки. Пока я делаю глубокий вдох, пытаясь избавиться от волнения, Лила появляется рядом со мной, ее рука скользит в мою для короткого пожатия.

— Я рада, что ты здесь, Санта. У тебя все получится, — напевает она.

Ее поддержка подталкивает меня вперед, и я шагаю к большому красному бархатному креслу с золотой отделкой, которое я помог бабушке поставить возле камина сегодня днем. Усевшись, я одариваю детей улыбкой и сердечно кричу:

— Хо, хо, хо! Счастливого Рождества!

Они взрываются криками радости, когда Лила и моя бабушка приказывают им выстроиться в линию. Первым впереди идет маленькая девочка, держащая в руках плюшевого оленя. Она дергает его за потрепанное ухо, ее широко раскрытые глаза выглядывают из-под челки. Я наблюдаю, как она делает неуверенный шаг ко мне, а затем колеблется.

Прежде чем успевает броситься, Лила приседает рядом с ней и откидывает волосы с ее лица.

— Не бойся, милая. Санта очень милый.

Маленькая девочка еще раз окидывает меня взглядом, прежде чем скептически взглянуть на Лилу.

— Ты можешь пойти первой? — спрашивает она Лилу, ее голос настороженный.

Лила переводит взгляд на меня, легкий румянец заливает ее щеки. После короткого колебания она наклоняется, тепло улыбается девочке и сжимает ее руку.

— Конечно, милая. Я буду рада, — говорит она.

Мой разум проясняется, когда Лила встает и идет ко мне. Садится мне на колено, обхватив рукой мою шею для поддержки. Я кладу руку ей на спину, и когда ее пальцы касаются моего затылка, это посылает толчок по моему позвоночнику.

Она наклоняет голову, ее кристально-голубые глаза встречаются с моими, оставляя меня беззащитным перед жаром ее прикосновения.

Лила смягчает выражение лица, ухмыляясь маленькой девочке, которая пристально за нами наблюдает.

— Видишь, Санта не так уж и плох. Теперь готова к своей очереди? — спрашивает она, сползая с моих колен.

Маленькая девочка приближается, прижимая оленя к груди. Слегка кивнув, смело шагает вперед, оглядываясь на Лилу, ища поддержки, прежде чем позволить мне поднять ее на колено. Ее ноги болтаются, и тень улыбки скользит по губам, когда я наклоняюсь и спрашиваю:

— Как тебя зовут, малышка?

Она поднимает подбородок и заявляет:

— Пенни, и я не маленькая. Мне шесть.

Я тихо хихикаю.

— Шесть, да? Ты права; это определенно не маленькая. Есть идеи, что ты хочешь на Рождество в этом году? — спрашиваю я, поправляя ее на колене.

Глаза Пенни загораются, когда она начинает подробно описывать синий кукольный домик с кухней, заполненной игрушечной едой, качелями на крыльце и крошечным почтовым ящиком, который открывается и закрывается.

Когда она наконец останавливается, чтобы перевести дух, я наклоняюсь и шепчу:

— Я думаю, эльфы будут в восторге, делая это для тебя. Ты так не думаешь? — спрашиваю я Лилу, которая стоит неподалеку с миской леденцов.

Она сияет, глядя на Пенни.

— Абсолютно. Главное, чтобы Санта не забыл перепроверить свой список, — говорит она, подмигивая мне.

— Я убираю все свои игрушки, когда мама просит, так что я определенно в списке послушных, — говорит Пенни, гордо выпятив грудь. — И я всегда ем овощи, кроме этих маленьких зеленых шариков.

Она морщит нос и высовывает язык.

— Горошек?

Она качает головой.

— Нет. Горошек — мой любимый.

— Ты имеешь в виду брюссельскую капусту?

— Да. Вот эту. — Она делает гримасу, будто съела что-то кислое. — Это отвратительно. Я как-то пыталась скормить ее собаке, и даже она не стала есть.

Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо.

— У меня есть для тебя секрет, малышка. Мне тоже не нравится брюссельская капуста. — Она хихикает в ладошки, когда я откидываюсь назад и заявляю: — Не волнуйся, Санте все равно, нравится ли она тебе. Ты — верный