Ты тоже видишь смерть - Ао Морита

Как раз, когда мне пришла в голову эта дурацкая мысль, позвонили в дверь. Мне было лень вставать, поэтому я продолжил чтение, но неизвестные гости позвонили и во второй, и в третий раз, и пришлось тащиться в прихожую.

– Ничего себе ты долго шел! Спал, что ли?

На пороге меня встретила Куросэ, укутанная в непроглядно-черное пальто.

– Ты откуда знаешь, где я живу? Не припомню, чтобы я давал адрес.

– У Кадзуи спросила. Я тебе писала. Ты что, телефон не смотрел?

– Нет, не смотрел…

Куросэ так ежилась, что пришлось впустить ее в дом и проводить к себе в комнату.

– Ого. Тут неожиданно… обычно, – заметила она, раздевшись и оглядевшись. Под черным пальто скрывалась одежда того же цвета.

– А ты думала, как?

– Что у тебя тут все в фигурках милых девочек и всякие подозрительные журналы стопками валяются.

– Не держу ничего подобного.

– О, я эту читала! – воскликнула Куросэ, вынимая из шкафа и пролистывая книжку.

Надо же, так она читает не только саморазвивающую литературу.

Я отправился на кухню, чтобы предложить какой-нибудь напиток. В холодильнике обнаружились баночки с колой и апельсиновым соком. Вот их-то я и прихватил.

Пока меня не было, Куросэ успела сесть на кровать и уткнуться в книжку. Я устроился у рабочего стола и искоса поглядывал на нее. Подруга казалась такой хрупкой, что сердце невольно екнуло.

Впервые в моей комнате оказалась какая-то девушка, кроме Акари. Чтобы как-то унять волнение, я пристально изучал состав напитка на банке.

– Мне бы апельсинового сока…

– Ага, держи. – Я кинул баночку ей, и Куросэ ее поймала обеими руками. Жадно припала.

– Вкусно, – поблагодарила она, сделала еще глоток и перешла к сути. – Знаешь, я тут подумала…

– О чем?

Она сделала такое серьезное лицо, что и я невольно выпрямился в кресле.

– Мы с тобой уже обсуждали, почему мне дана моя сила. Но все-таки, Арата-кун, как ты думаешь, почему?

Я на несколько секунд задумался и буркнул:

– Не знаю.

Опять старая шарманка. Зачем только спрашивает?

– Я все-таки считаю, что это не просто так. Какой смысл, если нет смысла?

Не то чтобы я не понимал, что она чувствует. Я сам терзался теми же вопросами и хотел понять, как мне лучше быть. Но я не вставал у смерти на пути и только пристально наблюдал. Да, я попытался спасти отца и Акари, но этим мое сопротивление судьбе и исчерпывалось.

Кажется, я знал, что она скажет дальше. Но ей меня ни за что не переубедить.

– Ну хорошо, и почему же тогда?

– Эта сила мне дана, чтобы защитить дорогих мне людей.

Куросэ в своем репертуаре. Ее идеализм и слепое бегство от реальности меня бесили.

– Сложно спасти всех, кого встречаешь на пути, но что плохого, если я пытаюсь защитить тех, кого люблю?

Ничего плохого, но мне кажется, что и хорошего тут тоже мало. А что, если я спасу будущего убийцу или пьяного водителя? Стану соучастником будущих трагедий. Наверное, странно полагать, что за спасенную жизнь обязательно полагается расплата, но по логике должно быть так.

– Мне не понять.

– Но ты же как-то раз случайно спас маленького мальчика?

– Ну… и?

– Пожалел?

Я задумался. Конечно, меня никто не похвалил, и даже наоборот: мне здорово влетело. Но я никогда не задумывался, что было бы, если бы я тогда простоял столбом. Пожалуй, все-таки намного лучше так, чем если бы его прямо у меня на глазах сбил грузовик. Хотя не знаю, что потом стало с мальчиком.

– А что, если бы ты увидел смерть какого-то совсем близкого человека, даже ближе Кадзуи? Скажем, любимой девушки или мамину. Все равно бы молча наблюдал?

Я не знал, что ответить Куросэ, в голосе которой сквозила боль. Как бы я поступил, если бы цифры зажглись над маминой головой? Вряд ли я бы сидел сложа руки, но где гарантия, что я бы ее спас? Мне живо представилось, что история с отцом и Акари повторилась бы вновь, и это погрузило меня в еще большее отчаяние.

– Арата-кун, ты разве не пожалеешь, если Кадзуя умрет? Мне кажется, ты будешь переживать, что мог бы его спасти.

– Иди домой, пожалуйста, – прервал ее я.

– Я могу понять, что ты чувствуешь, но…

– Уйди, я сказал!

Я схватил пальто и впихнул ей в руки. Куросэ вроде и хотела что-то сказать, но нахмурилась и ушла.

У меня осталась банка колы, я ее открыл и проглотил залпом. Опустевшую жестянку бросил на стол, со всей силы шмякнул о пол подушку.

Легче не стало, и я обрушил кулаки на стену.

Я сам толком не понимал, что у меня творится на душе и откуда такое негодование.

Как раз когда я бросился на кровать, звякнуло уведомление.

«Приходи завтра в школу, ладно?» – писала Куросэ.

Я ничего не ответил и завернулся в одеяло.

В понедельник надо мной уже горело 15. Ближе к полудню я наконец переоделся и вышел из дома. Сегодня решил явиться в школу. Не потому, что Куросэ попросила, а с конкретной целью.

Я приехал как раз к началу большой перемены. Когда я появился в кабинете, одноклассники вздрогнули и испуганно обернулись на меня.

– Мотидзуки, у тебя как, все нормально? Ты прям как привидение, – заметил парень, который сидел со мной за соседней партой.

– Угу, нормально.

– Н-ну тогда ладно. – С этими словами он тем не менее сбежал из класса.

Остальные ребята тоже старались не встречаться со мной глазами и отворачивались. Неужели я прям настолько сдал? Вроде смотрелся с утра в зеркало – ничего из ряда вон не заметил.

После уроков я отправился в кабинет литературного кружка. Сразу за мной пришел и Кадзуя. Сел на привычное место, раскрыл ноутбук и застучал по клавишам.

– Арата, ты как, все хорошо? Прогулял несколько дней, на сообщения не отвечаешь. Я обрадовался, что ты пришел, а на тебе лица нет. Что-то случилось? – спросил он, отрываясь в какой-то момент от работы и серьезно глядя на меня.

Ну, понятное дело, что у него вопросы. Но я ни словом не обмолвился, что выгляжу не так уж плохо для человека, которому осталось жить пятнадцать дней. Вместо этого ответил:

– Простыл слегка.

Кажется, друг мне не поверил, но хмыкнул и с непроницаемым лицом вернулся к ноутбуку.

– Правки?

– Не, я вчера