Ты тоже видишь смерть - Ао Морита

Пожалуй, еще одну повесть он уже не осилит.

– Круто. А говорил, что большую форму не потянешь.

– О, люди и не на то еще способны, если сильно захотеть. Я думаю, ты бы тоже справился.

– Если сильно захотеть… – многозначительно пробормотал я и поспешил переменить тему. – Раз ты пока не придумал тему следующей работы, то можно тебя попросить кое о чем?

– Гм? О чем? – Кадзуя с любопытством посмотрел на меня.

Я глубоко вздохнул и сказал так:

– Напиши рассказ о человеке, который видит, сколько кому осталось жить. И вот однажды он видит собственную смерть и смерть лучшего друга. В прошлом ему не удалось спасти людей, которыми он очень дорожил, и с тех пор он решил больше не вмешиваться в естественный ход событий, поэтому и сейчас собирается оставить все как есть. Вот мне интересно, что с ним будет дальше. Напишешь?

Кадзуя слушал меня с раскрытым ртом. Последние несколько дней я только и думал, как бы на моем месте поступил друг. И придумал заказать ему рассказ. Только поэтому дотащился до школы.

– Слушай, а интересный сюжет. Может, сам напишешь? Я бы почитал.

– Не, у меня таланта нет. Я хочу, чтобы написал именно ты.

Кадзуя задумался, но в конце концов кивнул:

– Ну хорошо-хорошо, ладно-ладно.

– Спасибо. По возможности только уложись в короткий рассказ, не растягивай до повести.

– Угу, ладно.

Он погрузился в мысли, а потом его пальцы ритмично застучали по клавиатуре. И под этот аккомпанемент я сел за ту книжку, которую принес с собой.

Прошло несколько минут, и дверь кабинета открылась. Как нетрудно догадаться, на пороге появилась Куросэ. Как только она села, я, наоборот, поднялся с места.

– Мне сегодня на смену, так что пойду.

– Угу!

Я ушел, не встречаясь с девушкой взглядом.

Про смену я, разумеется, соврал. Но я уже сделал то, ради чего пришел, а находиться в одном помещении с Куросэ мне было слишком неловко.

И вот на выходных надо мной осталась всего одна цифра. Я всю неделю не мог заставить себя ничем заняться и круглыми сутками витал в облаках.

Когда я впервые за долгое время нормально поглядел в зеркало, то поразился, насколько худо я выгляжу. Щеки впали, под глазами чернели круги. Я себя еле узнал. В последние дни аппетит пропал, и поужинать я себя заставил, только когда мама уже пригрозила отвезти меня в больницу.

Мама, наверное, думала, что я бросил школу из-за издевательств в классе. Скорее всего, очень переживала, но ждала, когда я наконец первым решусь ей открыться. Она у меня всегда была внимательная и терпеливая, и я ей за это очень благодарен – столько раз меня выручала ее забота. И все же в первую очередь я хотел не поблагодарить ее, а попросить прощения. Прости сына за то, что так рано умирает…

Кадзуя звал меня гулять, но я не отвечал и только плотнее кутался в одеяло. Я боялся видеть всего одну цифру еще и над его головой. Времени осталось в обрез, и скоро мы с ним уже не увидимся – стоило бы, наоборот, повидаться и наговориться вволю, но тело меня не слушалось. Наверное, и толковый разговор я в таком состоянии не осилю.

После гибели Акари я поклялся себе, что если такое случится снова и я опять увижу срок жизни кого-то из близких, то проведу с ними каждую свободную минуту до самого конца. Но на деле мужество мне изменило. Я держался перед Кадзуей, но как мне с ним себя вести? Как улыбаться? О чем говорить? Чем меньше оставалось дней, тем сильнее росла паника, тем глубже пускал мне в душу корни страх, высасывая ее без остатка.

Ну да, ну да: не терять остатков времени и проводить человека в последний путь…

Меня тошнило от собственной глупости. От обиды лились слезы, которые впитывались в подушку.

Наконец они меня окончательно утомили, и я уснул. Незаметно подступил вечер. Сегодня я выходил на последнюю смену на работе. Время еще оставалось, но я решил выехать пораньше.

Получаса, ровно столько я добирался до комбини, как раз хватило, чтобы подумать о своем. Даже жаль, что я не выбрал работу еще подальше от дома. Хотя сегодня я бы потратил на размышления все время мира.

По дороге я сделал еще и крюк, поэтому еле-еле успел активировать карточку с началом смены. Я поспешно переоделся и вышел в зал.

Я работал последний раз в жизни, но почему-то мне совершенно не хотелось напоследок показать всем высокий класс и с особой обходительностью обслуживать покупателей. Я, как обычно, еле ноги волочил, только чтобы начальник не придрался.

Где-то через час я заприметил снаружи проходящую мимо Куросэ. В эту секунду она, видно, тоже решила посмотреть, не на работе ли я, и наши глаза встретились.

Она решительно зашла в комбини и направилась ко мне.

– В школу больше не придешь? – спросила Куросэ, когда я подкладывал на полку со сладостями недостающие позиции.

Я ответил ей, не отрываясь от дела:

– Не знаю. Хотя все равно смысла нет.

– Лучше так, чем просто дома сидеть. И Кадзуя-кун за тебя переживает.

– Не обо мне бы думала, а о нем. Ему осталось четыре дня.

Я ушел к кассе, пока не скопилась очередь. Привычными движениями пробил покупки покупателю, а следующей подошла Куросэ с двумя шоколадками.

Я молча считал штрихкоды. Даже цену ей не назвал вслух, но девушка и так протянула мелочь без сдачи.

– Кадзуя-кун сказал, ты попросил его написать рассказ.

– Угу…

– Если главный герой попытается спасти друга, ты последуешь его примеру?

– Не задерживай очередь, – попросил я после небольшой паузы.

Следом за Куросэ стояли две девочки чуть помладше нас.

– Ой, и правда. Приходи завтра в школу. А это тебе. – Она отдала мне купленную только что шоколадку, извинилась перед девочками и ушла.

А я равнодушно продолжил работать. Раскладывал товары, елозил по полу шваброй, периодически вставал на кассу. Я не надрывался и не делал ошибок, а там и время подошло к концу.

– Мотидзуки-кун! Мы недолго вместе проработали, но спасибо, – обратилась Танака, когда я провел картой в конце смены.

Я думал сразу уйти домой, но она подарила мне баночку кофе. Я ее поблагодарил, вежливо поклонился и только потом покинул комбини.

Сел на припаркованный снаружи велосипед и обернулся на магазинчик, в котором проработал два месяца. Вряд ли я еще когда-нибудь сюда приеду. Стало даже как-то грустно расставаться.

В