Сделка - Дарья Белова

— Мне понравилось с тобой целоваться, если ты об этом. Но это ничего не меняет. Не строй воздушных замков. Я их разрушу. Предупреждаю в последний раз.

Не комментирую.

Открываю дверь в туалет, захлопываю громко, из последних сил. Надеюсь, ничего не сломала.

Разворачиваю зеркало и с жадностью впиваюсь в свое отражение. Оно больное. Я больная! Еще вчера радовалась, летала, мечтала.

Да-да! Я наврала Эдеру. Мне хочется видеть его рядом с собой. Пусть таким холодным, безэмоциональным и расчетливым.

И за несколько часов я подхватила что-то странное, выкручивающее наружу костями, жилами и венами. Как холера, но не такое смертельное на первый взгляд.

Под глазами тени, губы бледные, щеки впали. При этом блеск в глазах как тысячи рассыпанных бриллиантов. Романтично? Как бы не так!

— Влюбилась в этого мудака, Марта? — спрашиваю саму себя и с хлопком закрываю зеркало.

Спас, обогрел, приодел, в свет вывел, работу мечты дал… Дуры в таких влюбляются без памяти. И я одна из них.

Глава 24

Марта

«Это не Алекс заходит в ресторан с какой-то блондинкой?» — читаю сообщение от моей близкой подруги.

Следом нечеткая фотография.

Мне не хочется отвечать, так же, как и увеличивать и разглядывать фотку. Уверена, все паблики пестрят полученной картинкой и выдвигается куча версий: кто это, зачем и почему. Всего лишь Алекс с кем-то в ресторане, а я — водородная бомба. Взрываюсь!

Слухи в этом мире разлетаются быстрее, чем взмах крыла бабочки.

«Алекс дома», — пишу быстро.

С такой же скоростью нажимаю кнопку «отправить».

Моего парня дома нет. Фиктивного парня. И дома у нас с ним разные. Но это не мешает мне с замиранием сердца решиться увеличить фотографию и думать, что я нарушила один из пунктов нашего договора — не влюбляйся!

На фотографии Серена.

И ревность рушит меня по кирпичикам изнутри. Сжираю себя мыслями, на которые не имею права. Даже заикнуться опасно. Эдер не шутил по поводу разрыва контракта, суда, штрафа и прочего.

Но в первую очередь волнует и убивает вопрос, что мой «парень» делал в том месте с женой брата?

Алекс заходит за мной вечером, чтобы мы смогли вместе пойти на ужин. Пункт триста четыре, подпункт «в». Там даже указано, в каком я должна быть платье и что написать в своем профиле.

Ничего нового. Сегодня подчиняюсь «от» и «до».

Уже все, кому не лень, развели нас, осудили Эдера и пожалели меня. Чтобы не вызвать подозрений, пришлось выставить фотку, где мы с Алексом вдвоем. Рисуя «красное сердечко», дрожали пальцы.

— Могу кое-что спросить? — стараюсь говорить ровно. Дыхание замирает, — сегодня ты был с другой?

Алекс посмеивается и не сразу отвечает. Изводит своим молчанием. Ведь он в курсе всего, но не спешит как-то успокоить.

Потупив взгляд, я, как дура, жду.

— Моя личная жизнь, Марта, тебя не должна касаться.

— Ты подставляешь себя. И меня.

И делаешь мне очень больно!

Смотрю на Алекса, сдерживая слезы, и хочу услышать, что все это проделки завистников. У него никого нет, как он и говорил. Клялся!

— Серена для меня больше, чем просто женщина или друг, — звучит совсем не как оправдание. Слова-пули, направленные прямиком в сердце, застревают там.

Я понимаю это, как «она для меня все, а ты…»

— А ты все лишь строка в договоре, который имеет ограниченный срок действия, — будто прочитав мои мысли, говорит.

Значит, без шансов, что Алекс хоть как-то изменит ко мне свое отношение?

Эдер, не моргая, останавливает на мне режущий взгляд. Я же показываю, как ненавижу его в этот момент. Между нами воздух застревает, дышать становится невыносимо трудно. Тошно. Жгуче обидно.

«Строчка… Строчка… Строчка… Механические движения пальцев над клавиатурой…».

Не выдержав давления в груди, встаю с места и беру в руки заказанный суп. Останавливаюсь на долю секунды и выливаю содержимое прямо на Алекса.

Застываю. Не дышу. Губу нижнюю закусываю.

А если я перестаралась?

Все выглядит совсем несмешным. В фильмах иначе.

— Прости. Меня задели твои слова.

— И ты прости. Но, несмотря на грубость, это так, Марта.

Сажусь на место и прошу официанта принести полотенце, салфетки. Что угодно. Нас, конечно же, снимают. Телефон пиликает адовое количество раз. Сижу вся красная от стыда и ярости. Сердце по-прежнему полыхает в агонии.

Алекс уходит привести себя в порядок, давая мне передышку.

Ей-богу, это не фиктивные отношения, а американские горки. Качели и карусели в одном аттракционе.

— Ты любишь жену своего брата? — спрашиваю прямо, как только Эдер сел на свое место.

Волосы влажные, верх рубашки тоже. Его не смущает такой вид, меня заставляет колени свести вместе.

— Мы были вместе два года. Я знаю Серену очень давно, и она не перестала мне быть близким человеком, пусть мы и расстались, — уклончиво отвечает. Но честно. Чувствую это.

— Из-за чего расстались? — кидаю взгляды то на часы Алекса, то на его запястья, то на пуговицы рубашки. Выше — сложно.

Я выбрал «Формулу». Серена не приняла и ушла к брату. Лео она всегда нравилась.

— … Ты не ответил на вопрос. Любишь?

— Только вам позволено любить? — срывается. Отбрасывает приборы, которыми так ничего и не съел. У самой аппетит вконец исчез.

Значит, любит…

Алекс откидывается на спинку стула и закатывает глаза. Я в это время продавливаю его взглядом.

— У меня с ней ничего нет, Марта. Я не конченый, чтобы спать с женой брата.

Сложно разобрать в той мясорубке, через которую кручусь, хорошая ли это новость или нет.

Взгляд Алекса чистый, насколько могла всмотреться. Да и Эдер последний, кто будет врать. Все это время, что мы знакомы, он рубит словами, убивает, но не юлит и не скрывает.

Это одно из качеств, которое мне в нем нравится. Еще он заботливый. Среди грубости, холода и закрытости, я чувствую, что под защитой. Она странная и в чем-то непонятная, но впервые мне ответили правильным действием на мою просьбу «помоги».

И хочется прокричать на всю вселенную: «Я бы так не поступила, Алекс! Я бы не поставила тебя перед выбором! Я лучше!»

Но разве для него это будет иметь значение?…

Мы выходим из ресторана под тихий шепот. Что ж, несколько дней нашу пару пожуют, погрызут и выплюнут. Потом появится новый повод для сплетен.

В машине каждый думает